Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 54 – Афина Туле

Скорее наоборот, они выведут на улицы своих собственных цепных псов для того.чтобы понять, кто такой дерзкий и зажравшийся смог провернуть подобное и забыл поделиться.

Нас с Алессией пока никто не подозревал — для всех я оставался просто крылатым нищим оборванцем с аккордеоном, но кольцо облавы стремительно сжималось. Трактирщик в моей сомнительной гостинице уже косо поглядывал на постояльцев, а кабаки закрывались один за другим под напором проверок. Выходить на «работу» в таких условиях было равносильно добровольному походу на королевскую каторгу.

Воздух в Нижнем городе стал свинцовым. Нам оставалось только ждать, надеясь, что эта буря утихнет раньше, чем ищейки Верхнего города или гильдия воров доберутся до нашей каморки.

Дни тянулись мучительно медленно, превращаясь в одно сплошное, липкое серое марево. Нижний квартал, и без того не отличавшийся гостеприимством, теперь напоминал растревоженный муравейник, который заливали кипятком. Из окон моей каморки, выходивших на грязный, узкий переулок, я то и дело наблюдал, как внизу маршируют патрули стражников. Железный стук их сапог по скользким булыжникам мостовой въедался в подкорку, действуя на нервы сильнее, чем басовые клапаны моего аккордеона.

Маги из Верховной Гильдии совсем обнаглели. Эти напыщенные индюки в серых мантиях, которые раньше брезговали даже дышать воздухом трущоб, теперь бесцеремонно вваливались в каждый подвал. Они использовали поисковые артефакты, сканируя пространство на предмет свежих остаточных следов сырой магии, и горе было той нелицензированной ведьме или стихийнику, чья аура хоть немного фонила. Их вязали без лишних разговоров и утаскивали в сторону Верхнего города. Это наводило еще больше смуты и тревоги на всех вокруг.

«Хорошо, что Лесси умеет хорошо заметать следы», — думал я, раскинувшись на жесткой соломенной постели и разглядывая грязный потолок своей комнаты.

Воспоминания о нашей последней встрече в её каморке до сих пор жгли мне душу. Её ядовитые, хлёсткие слова, которыми она швыряла в меня, звенели в ушах. Она назвала наш союз чистым криминальным контрактом, обычным бизнесом, ширмой и наживкой. Пыталась убедить меня, а заодно и саму себя, что между нами нет и не может быть ничего, кроме деления добычи пятьдесят на пятьдесят. Защищалась, как раненый зверёк, выставив вперёд все свои ведьминские шипы и леденящее высокомерие.

Но я ведь видел трещину внутри. Видел эти вспыхнувшие тёмно-пурпурные искры силы на кончиках её пальцев, когда перехватил её запястье. Это была не просто злость на сорванный или слишком опасный перформанс. Это был страх. Первобытный, удушливый панический страх существа, которое когда-то доверилось, открылось, а его с размаху приложили лицом о мостовую, выдрав из души кусок живого мяса. Я не мог ошибаться, каким бы я не был, я был все-таки демоном, меня с пеленок выращивали женщины, меня учили поклоняться им и различать малейшие тональности их настроения. И в этой ситуации я был уверен, я просто не мог ошибаться, у ее криков была совсем другая причина, которая не была связана со мной напрямую.

Я перевернулся на бок, подперев голову кулаком, и тоскливо посмотрел на стоящий в углу инструмент. Аккордеон сиротливо поблёскивал лакированными боками. Моя прошлая жизнь казалась теперь каким-то далёким, смутным сновидением. Ещё не так давно я страдал от скуки на баронесских ужинах, капризничал, перебирал невест и думал, что весь мир крутится вокруг моего хвостатого величества. Каким же идиотом я был. Настоящая жизнь оказалась здесь, на этом вонючем, сыром дне, среди портовых складов и грязных переулков. И эта жизнь имела каштановые волосы, хитрые карие глаза цвета крепкого чая и привычку срезать кошельки с быстротой атакующей гадюки.