Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 64 – Тиана Соланж

— Вот, Саш, у меня есть повод «выгулять» свое платье, вернее, твой проигрыш, — с превосходством во взгляде заявила мне она. Я только кивнула. Как по мне, так это больше было похоже на шантаж, чем на спор, но поправлять ее не стала. Мне действительно пришлось купить ей то самое платье, уговорив Бахтияра раскошелиться. Странным мне тогда показалось то, что он согласился сразу, и мне бы еще тогда заподозрить подвох, но… Жаль, что «прозрела» я лишь тогда, когда мозаика странностей сама начала складываться в понятный рисунок.

Вечерами я в одиночестве бродила по парку, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Почему-то все у меня заканчивалось на том, что я вывожу на «чистую воду» жениха и подругу. А дальше что? Как мне поступить дальше, если все окажется правдой? Или, наоборот, вдруг я ошиблась? И тогда отношения испортятся не только с Кристиной и Бахти, но и со всей многочисленной родней будущего мужа. Боюсь даже представить, что со мной будет, ведь Азим Кильдеев не только партнер моего отца, но и многое в городе держит в своих руках.

Я осторожно выглянула из-за деревьев, осмотрев дорожку, ведущую к мостику. С досадой закусила губу, заметив, что на «моем» месте снова застыла одинокая фигура мужчины, который иногда осматривает окрестности, словно выискивая кого-то. Вздохнула, понимая, что поступаю глупо и по-детски, потому что уверена, что ждет он именно меня, но встречаться с ним я не хотела.

Боялась. Не его — себя, что выдам с головой весь тот спектр странных эмоций, что испытываю в его присутствии. Я отступила в тень от кустарников, решив, что опять пройду в обход этого места. По пути встретила своих знакомых — мальчишек из соседнего с нами квартала. Они часто играли в этом парке, и иногда я рисовала их с натуры, набивая руку. Или фотографировала, когда не хотелось браться за карандаш. Мне нравились эти непосредственные дети, особенно задиристый Костик, который был негласным лидером среди своей компании. И спокойный Борис, интересующийся живописью и мечтающий поступить в художественную школу. Однажды он робко подошел ко мне, комкая в руке потрепанный альбом, и, заикаясь, попросил посмотреть его рисунки.

— Тетя Саша, посмотрите, я смогу поступить в художественную школу? — в его серых глазах застыла мольба, когда я пролистывала его альбом. Даже ребята молча подошли, окружив его, и ждали мой «вердикт». Словно, это я сижу в приемной комиссии, вынося «приговор» тем, кто мечтает учиться живописи.

— Борь, я сама только учусь, — с улыбкой проговорила я, долистывая альбом до конца. Безусловно, это было очень талантливо для ребенка, который ни дня не занимался с профессиональным педагогом. — Но могу сказать, что ты замечательно рисуешь. У тебя определенно есть… шанс поступить и учиться. Но тебе понадобится усердие и… много чего, что потребуется для рисования, — моя улыбка немного померкла, когда я вспомнила, сколько всего покупал мне папа, когда я только поступила в школу искусств. — Давай, я напишу тебе адрес моей школы, где училась я? А вы с мамой решите, сможете ли вы добираться на другой конец города, чтобы ты посещал школу? Тебе будет трудно…

— Я готов, тетя Саша, — у меня даже сердце сжалось, когда глазенки мальчика засветились от счастья. Я же сама ненавидела посещать «художку», пока папа за руку не привел меня именно в эту школу. Мой педагог оказалась очень требовательной, но она умела заинтересовать таких неусидчивых детей, как я. Как же мне тогда повезло, что я оказалась именно у нее!