Книга Запретный плод, страница 63 – Юлия Лавряшина

Отогнав «Рено» в автосервис на Соколе, Макс добрался на метро до Киевского вокзала и сел в электричку до Переделкино. Ему опять хотелось напиться, хотя теперь уже по другой причине. Его пугала сама мысль о том, что в один ужасный день Ольга тоже поймет, что он – просто незрелый мальчишка, которому опасно доверять свою жизнь. И что тогда? Он согласится на то, чтобы она использовала его только в постели? Чтобы за его счет удовлетворяла свои инстинкты, и материнский в том числе. Мальчик-игрушка… Может, и не первый. Один из множества, поэтому и употребляют это выражение во множественном числе…

Его так и передернуло. Сидевший напротив старик взглянул на него с удивлением и снова перевел взгляд за окно. «Всем плевать на меня!» – подумал Макс с тем отчаянием, которое все разрасталось в нем с той минуты, как он уехал из Шереметьево-2. Он посмотрел на часы: наверное, ее самолет уже приземлился, почему же она не звонит? Даже пока был в метро, где теряется связь с миром, Оля не пыталась с ним связаться: у него была подключена услуга «Вам звонили». Сообщили бы, когда он выбрался бы на поверхность.

«Может, еще рано? – подумал Макс с надеждой. – Я ведь даже не узнал толком, сколько ей лететь…»

Он чувствовал себя осиротевшим. Когда впервые снял комнату и съехал от матери, этого ощущения сиротства не было. Не возникло оно и когда сбежал из Кемерова… Сейчас же ему казалось, будто его впустили в роскошный дворец и позволили вкусить незнакомых яств, понежиться на шелковых простынях в широкой кровати с балдахином, а потом выставили за порог. В Ольге Корниловой для него сосредоточилось все, что он мечтал найти в женщине: она была красива и сексуальна, талантлива и известна, неглупа и добра. Она могла быть и ласковой, и резкой. И нетребовательной, и строгой. Формы ее тела были подчеркнуто женственными, мягкими, а она занималась боксом, чтобы, если потребуется, защитить эту свою откровенную женственность, до которой всегда найдутся охотники.

«С кем она рядом сидит в самолете? – проснулась вдруг ревность. – С утра мы ничего не успели… Кто помешает ей заняться этим со случайным спутником? Хотя бы руку его допустить… Говорят, в самолетах такое часто происходит. И я никогда ничего не узнаю. Да она наверняка и не считает себя обязанной хранить мне верность».

Испытывая какое-то извращенное и мучительное удовольствие, Макс представил Ольгу бок о бок с таким громилой, которого она не смогла ударить на тренировке. Рука не поднялась. Зато его рука вполне может быть допущена под коричневую, расклешенную книзу юбку, которую она надела (специально?!), хотя удобнее было бы лететь в брюках. Горячая влажность останется у него на пальцах…

Вскочив, Макс вышел в тамбур и впервые пожалел, что не курит. Теперь он уже наверняка знал, что напьется. Прямо со станции отправится в тот же ресторан «Дети солнца», где они были вчера, и надерется до беспамятства. Чтобы не думалось больше ни о чем. То есть о ней…

Выйдя из электрички, он предусмотрительно позвонил Михаэлю, чтобы тот забрал его из ресторана, в случае если Макс не рассчитает силы.

— А где Оля? – спросил немец первым делом.

— Соскучился? – отозвался Макс со злостью. – И тебе она тоже понравилась?

Михаэль не стал отрицать:

— Очень красивая женщина. В России вообще много красивых женщин.