Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 88 – Айштария Райс

Мебели — минимум. Несколько широких каменных уступов, покрытых гладкими пластинами, на которых можно было сидеть. Низкий стол. И главное — ложе.

Оно было одно.

Я замерла у двери.

Ложе занимало почти треть комнаты и походило на нечто среднее между кроватью, диваном и ритуальным помостом. Полукруглое, широкое, низкое, застеленное слоями мягких покрывал из странного материала, который не был тканью в человеческом смысле. Скорее обработанные пласты чего-то органического — может, растения, может, тонкой кожи морского зверя, — сшитые так искусно, что казались единым целым. Я не удержалась, подошла и приподняла край верхнего покрова. Под ним оказался не матрас, а нечто губкообразное, упругое и явно выращенное, а не набитое вручную.

— Это из хеаллы, — негромко пояснил Ариан, закрывая за слугой внутреннюю мембрану. — Морское растение. Его сушат, прессуют и напитывают мягким контуром. Так удобнее.

Я кивнула так, словно меня интересовала исключительно технология изготовления, а не тот факт, что ложе было всего одно.

Снаружи раздался приглушённый переливчатый звук. Слуга-мирэн что-то спросил со стороны водной части.

— Закуски и настой, — перевёл Ариан и сам ответил ему несколькими короткими фразами на языке мии-рэнл. Потом добавил уже мне: — Я попросил принести что-нибудь ещё. Ты почти ничего не ела после арены.

— Зато хорошо приобщилась к вашей культуре, — пробормотала я.

Он усмехнулся и повернулся ко мне. И только тут, наконец, заметил то же, что заметила я.

Одно ложе. Я посмотрела на него. Потом на ложе. Потом снова на него.

Его глаза заискрились тем самым опасным весельем, от которого у меня всегда возникало непреодолимое желание схватиться за ближайший тяжёлый предмет.

— Ну что ж, — сказал он с безукоризненно серьёзным видом, — полагаю, пришло время окончательно закрепить наш союз и активировать печать брака.

Я уставилась.

— Что значит активировать печать?

Он медленно шагнул ко мне. Я перевела взгляд на ложе. Потом снова на него.

Брови сами поползли вверх. И, к моему глубочайшему предательскому неудовольствию, лицо начало заливать теплом.

— Ариан.

— Да, моя драгоценная супруга?

— Ещё шаг, и я начну искать, чем бы в тебя бросить.

Он оглядел комнату с преувеличенной задумчивостью.

— Здесь, как назло, пока ничего тяжёлого нет.

Я уже почти открыла рот для достойного ответа, когда со стороны входа раздался какой-то сдавленный булькающий звук. Судя по всему, слуга вернулся.

Ариан мгновенно изменился.

Веселье исчезло. Он стал собранным, строгим, почти официальным. Подошёл к мембране, открыл её, принял у слуги несколько больших створок-тарелок, закупоренный сосуд с настоем и плоскую чашу с чем-то, напоминающим тонко нарезанные ломти рыбы и фруктов. Эти подобия тарелок были открытыми. Но при этом еда не расплывалась в океанской воде. Всё дело было контуре, который работал по принципу моего камлана — он не давал водной среде соприкоснуться с содержимым блюда. Наверняка техникам или печатникам, не знаю, как они называются, у русалок, пришлось попотеть и выложиться, чтобы покрыть кучу тарелок и другой посуды сиалами — каждая створка сияла по краю энерголиниями. Ариан кивнул слуге, который, несмотря на явное почтение, тянул шею, пытаясь рассмотреть то, что было за широкими плечами Ариана, и снова закрыл вход и только потом повернулся ко мне.