Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 184 – Айштария Райс

Ариан не ответил сразу.

Его лицо потемнело. Он сел чуть ровнее, сцепил пальцы и какое-то время молчал, словно подбирал слова особенно осторожно.

— О разумности драконов, — проговорил он наконец, — у нас почти ничего не знают. Драконы представляются как одни из редких глубинных чудовищ, опасных. Их трудно найти. В старых записях встречаются смутные упоминания о древних крылатых существах, о благословлённых чудовищах, о посланцах глубин мира… Но в последние века драконов считали просто крайне опасными редкими тварями. Сильными, почти неуправляемыми, ценными для арены и военных обрядов. Я сам… — он ненадолго замолчал и тяжело посмотрел в сторону, — я сам не задумывался о том, что всё могло быть иначе.

Я нахмурилась.

— Но мать его была разумной. Я это чувствовала. Она не просто понимала — она мыслила, говорила, прощалась.

Дракон, до этого внимательно слушавший нас, нахмурился. От него прошла волна боли. Мне не хотелось поднимать тему о его матери… И уже пожалела, что упомянула её.

Видно было, что человеческая речь всё ещё даётся ему непривычно. Он медленно провёл пальцами по виску, будто помогая себе удержать мысли в порядке, и заговорил не сразу, а после долгой внутренней паузы:

— Я… знаю… о том, как раньше жил мой народ.

Голос у него был низкий, густой, и слова он произносил медленно, осторожно, будто примерял каждое к непривычному речевому аппарату.

— Я знаю язык русалок. Знаю… как развивался ваш народ. Мы наблюдали. Давно. Очень давно. Когда я получил силу… много силы… от Мира, вместе с ней пришли образы. Память. История крови.

Он снова поморщился и потёр висок.

— В голове слишком много знаний. Слишком много. Это нужно… упорядочить.

Я смотрела на него уже иначе. Не как на странное, опасное чудо, а как на существо, в которое разом влили столетия истории и памяти.

— Значит, ты сознателен, — тихо сказала я. — Несмотря на то, что по годам ещё совсем мал.

Он перевёл на меня взгляд и кивнул.

— Да. По вашим меркам я… взрослый телом. По меркам моего народа — нет. Мне мало циклов. Очень мало. Может быть… десять. Может, двенадцать. Я не знаю точно. У драконов время… другое.

Ариан задумчиво нахмурился.

— Пожалуй, так и есть. Я помню, когда в город привезли твою мать. Это было не так давно. Меньше года ты точно провёл здесь.

Он мрачно выдохнул, и я сразу поняла, что дальше пойдут вещи неприятные.

— Её не смогли бы взять в прямом бою. Жрицы Шаар`Энны долго за ней следили. Выслеживали. Изучали пути, повадки, места охоты. Но поняли, что в открытую не справятся. Тогда они похитили детёныша. Тебя. И уже через тебя заставили подчиниться её.

Я сжала зубы. Даже ожидая чего-то подобного, слышать это было отвратительно.

— Они угрожали убить тебя? — спросила я дракона.

— Я плохо помню время, пока был в теле дракона. Всё смутно. Сознание словно спало. Были только инстинкты.

Но Ариан коротко кивнул на мой вопрос.

— Да. Я помню, как они праздновали свою победу. И вынудили её сражаться на арене. Во имя богини Май-Нур. Хотя просто поддерживали в мирэнах кровожадность и жестокость. Королева не вмешалась. А жрицы… — он скривился, — жрицы ведь уже давно были тронуты скверной сильнее, теперь ясны их поступки. Теперь я почти уверен: они понимали, над кем именно издевались.

Я медленно выдохнула. Мне стало холодно. Настолько холодно, что даже тепло комнаты не помогало.