Книга Последняя надежда Этэры, страница 30 – Алекс К. Уиллис

Утренние тренировки Марка к обеду сменялись изнурительной медитацией с Алисой. Сегодня было особенно тяжело – Роман пытался не просто чувствовать пространство, а удерживать в сознании образ горящей свечи, пока Алиса создавала вокруг него отвлекающие «помехи» в виде резких звуков и тактильных ощущений. К концу сеанса у него гудели виски, а от циферблата часов, казалось, шёл лёгкий пар.

— Ладно, гении, на сегодня хватит, – Алиса с облегчением выдохнула, вытирая пот со лба. – Мой мозг уже напоминает пережаренную яичницу. Предлагаю развеяться. Пройтись до рынка, посмотреть, чем местные ребята торгуют. А то мы тут как кроты в своей норе.

Марк мрачно покосился на свои потрёпанные ботинки.

— Лишнее внимание нам не нужно.

— Именно поэтому и нужно, – парировала Алиса. – Мы должны выглядеть как часть города, а не как засевшие в крепости прокажённые. Идём, смена обстановки пойдет всем нам на пользу.

Роман молча кивнул. Мысль выйти за пределы их дворика, увидеть жизнь Серраниума не как декорацию, а вблизи, была заманчива.

Улицы города в предвечерний час были полны не спешащего люда. Воздух, сладкий от цветущих лиан, смешивался с дымком жаровен, где готовили что-то пряное, и все это дополнял запах влажного, отполированного тысячами ног камня. Роман, как всегда, ловил себя на том, что его взгляд фотографа ищет кадры: игра света на перламутровом куполе, тень, падающая от витой арки на мостовую, серьёзное личико ребёнка, несущего корзинку со светящимися фруктами. Это был мир, выточенный из мечты. Хрупкий, как стекло.

Они дошли до одной из небольших площадей, где под навесами из живых ветвей шла торговля. Тут не было криков и навязчивости земных базаров – всё происходило в тихих, почти ритуальных беседах. Алиса сразу же загорелась, разглядывая прилавок со сломанными приборами и кристаллами, пытаясь угадать их назначение. Марк стоял в стороне, его взгляд автоматически сканировал крыши и перекрёстки.

Роман остановился у старика, продававшего что-то вроде глиняных свистулек, но издававших не свист, а мягкие ритмичные звуки. Он уже протянул руку, чтобы рассмотреть поближе, когда почувствовал на себе взгляд. Не любопытный, а тяжёлый, колючий, полный такой немой ненависти, что по спине пробежал холодок.

Он обернулся.

Из-за колонны, поддерживавшей навес, на них смотрел этеррианец. Мужчина лет сорока, его лицо, обычно гармоничных черт, было искажено гримасой, а большие, синие глаза горели тлеющим гневом. Одежда на нём была скромной, рабочей, испачканной в чём-то тёмном. Он не двигался, просто смотрел. И Роман чувствовал это – не эмпатией, уже простым животным чутьём – исходящую от него волну боли, утраты и ярости.

— Алиса, Марк, – тихо позвал Роман.

Они заметили. Марк незаметно сменил позу, приготовившись встать между ними и незнакомцем. Алиса оторвалась от прилавка, её лицо стало настороженным.

Этеррианец сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Люди вокруг начали замечать. Разговоры стихли.

— Вы, – его голос был низким, хриплым, будто редко используемым. – Вы… пришельцы.

Он сказал это не как констатацию, а как обвинение или проклятие.

— Мы здесь, чтобы помочь, – ровно, без вызова, сказал Марк.

— Помочь? – мужчина горько рассмеялся, и этот звук был таким же чуждым городу, как лязг оружия. – Вы принесли с собой смерть. От вас пахнет пеплом и чужим железом. Я чувствую это.