Книга Последняя надежда Этэры, страница 133 – Алекс К. Уиллис

Марк, тяжело опираясь на Алису, поднял голову. Глаза солдата, привыкшие оценивать угрозы, сузились.

— Что значит «заряжается»?

В течение следующих нескольких часов, пока силы сопротивления пытались оценить масштабы урона и подсчитать потери, Роман, сидя перед захваченным терминалом рифтов с помощью местных техников, выудил из системы ужасающую правду. Данные были отрывочными, зашифрованными, но общая картина складывалась в ясный и беспощадный приговор.

— Семь дней, – голос Романа прозвучал в полуразрушенной командной палатке, где собрались Адэль, Рея, Алиса и Марк. – У нас семь дней.

Он указал на схему «Жнеца», выведенную на экран.

— Это не лазер и не кинетическое оружие. Это… излучатель. Гигантский, орбитальный реактор, который накапливает особый тип радиационной энергии. Энергии, которая не разрушает здания, не плавит сталь. Она… разрывает связи на молекулярном уровне в органической материи. Он стерилизует планету от жизни. Для полного заряда и выстрела ему нужно семь стандартных этерских циклов. После чего он выпустит сферическую волну. Она покроет всю планету. Никто не спрячется.

В палатке повисла гробовая тишина. Они сражались с армиями, с техникой, с предательством. Но как сражаться с невидимым, всепроникающим смертоносным излучением с орбиты?

— Значит, нужно уничтожить его до истечения семи дней, – с привычной, солдатской прямотой заключил Марк. – Вывести на орбиту ударную группу. Заложить заряды в его реакторный отсек.

Адэль горько покачала головой.

— У нас нет флота, Марк. Ни одного корабля, способного выйти в открытый космос. А даже если бы и был… – она вздохнула, – …у нас даже нет скафандров. Выход в открытый космос… Это смерть. Быстрая и безоговорочная.

Тупик. Абсолютный и беспросветный. Они отвоевали землю под ногами, но проигрывали войну в небе.

— На борту «Жнеца» есть гравитация, – Роман продолжал изучать терминал, – Но нет кислорода.

Именно в этот момент Алиса, до этого молчаливо слушавшая, подняла голову. В ее глазах вспыхнула знакомая Роману искра – искра безумной, отчаянной идеи.

— У нас нет… но у них есть, – тихо сказала она.

Все взгляды устремились на нее.

— У кого? – не поняла Рея.

Алиса посмотрела на Романа, потом на Марка.

— На Земле. У НАСА, «Роскосмоса», у частных компаний. Скафандры. Ракеты-носители. Стыковочные модули. Все, что нужно.

Марк выдохнул, осознавая размах этого безумия.

— Ты предлагаешь слетать домой… за помощью?

Это был план, граничащий с фантастикой. Вернуться на Землю, найти способ создать или добыть космическое снаряжение, и все это – за семь дней, пока над их головами тикают часы до уничтожения целого мира.

Они смотрели друг на друга – Роман, Алиса и Марк.

Шрамы от этой битвы лягут на оба их мира. Но иного выбора у них не было.

Возвращение было похоже на резкое пробуждение от кошмара, но с полным осознанием, что кошмар – это и есть реальность.

Их выбросило в квартире Романа. Не в сияющем водовороте, а с глухим, болезненным хлопком, будто пространство, сопротивляясь, выплюнуло их обратно. Они рухнули на знакомый потертый ковер в гостиной. Пахло пылью, старой мебелью и застоявшимся воздухом. Тишина.

Она была самой оглушительной вещью, которую они слышали за последние недели. Ни воя сирен, ни грохота взрывов, ни шипения чужеродной энергии. Только мертвая, гнетущая тишина городской ночи за окном, изредка нарушаемая отдаленным гулом мотора или сиреной скорой помощи. Это был не покой. Это была пустота. Звенящая, неестественная, давящая.