Книга Пилигрим, страница 301 – Денис Бурмистров

— Поняла, — кивнула Полина. — Но зачем нам все это нужно? Какая наша конечная цель? Просто дать всему названия, придумать всему смысл?

Виктор протянул руку и поднял с земли ветку, пошевелил лежащее в костре поленце.

— Я верю, что разум во Вселенной возник не просто так, не по причине счастливого стечения обстоятельств, — сказал он, глядя в огонь. — Я уверен, что заперев себя на Земле, человечество обречено не выполнить собственное предназначение.

— Какое?

— Дать смысл собственному существованию, — улыбнулся Суратов.

Он веткой откатил один уголек, поковырялся в золе, отчего костер ответил возмущенными щелчками.

— Мы все состоим из звездной пыли, — сказал он. — Также, как и любая материя во Вселенной, у нас единый строительный состав. И как всё во Вселенной, мы тоже подвержены энтропии — полному распаду до начальных частиц. Это происходит с нашими телами после смерти, это же происходит с планетами и звездами. Но что если мы научимся управлять этими самыми начальными частицам, как научились управлять молекулами и атомами? Научимся поворачивать вспять процессы саморазрушения, научимся поддерживать равновесие в нашей Вселенной, оберегая ее от гибели? Что ты скажешь на возможность создавать новые миры, черпая бесконечные ресурсы из бездонного мешка с сокровищами?

— Я скажу, дядя Витя, что у меня голова пошла кругом, — улыбнулась Полина. — Уж очень все это звучит…

— Фантастично? — подсказал Суратов.

— Да, фантастично. Очень уж мы далеки от подобного.

— Возможно, — не стал спорить мужчина. — Но, вспомни, все открытия когда-то казались «фантастическими». А сейчас никого не удивишь не то что электричеством, но даже манипуляциями с геномом. Но для того, чтобы мои слова стали реальностью, человечеству нужно двигаться вперед, туда, где его ждут все тайны мира.

— В космос?

— В космос, — кивнул Виктор. — В далекий-предалекий космос.

— Что ж, тайны я люблю, — Полина поднялась из кресла, потянулась. — Ладно, дядя Витя, убедили. Лечу с вами.

Суратов кивнул, сказал улыбаясь:

— Вот, всегда говорил, что разговоры у костра заменяют психотерапевта.

— Да, теперь бы еще уснуть, — Полина поправила съехавшее с плеча одеяло. — Интересно, долго еще до этого вашего чудесного будущего?

— Не знаю, — Суратов бросил палку в огонь. — Это пока больше так, философия, а не четкий план. Но надеюсь, не я, так ты доживешь до этого момента.

— Надеюсь. Спокойной ночи, дядя Витя.

— Спокойно ночи, Полина. Сладких снов.

Одучи поднял над головой лапы, фальшиво зарычал и косолапо побежал по мягкой зеленой траве. Дети, взвизгнув, бросились от урсулита врассыпную, звонко смеясь и крича от восторга.

Рэй усмехнулся в рыжие усы, проводив резвящегося товарища взглядом. Поднял глаза, разглядывая высокую синеву с плывущими пушистыми облаками.

— Это и есть твое небо на пятнадцать тысяч звезд?

— Звезд давно уже больше, — ответил Юрий. — Мы установили вместо старых панелей полноценную голограмму.

— Смотрится здорово, — оценил Одегард. — Твои довольны?

— Не то слово, — кивнул Гарин. — Голодный?

Норвежец неопределенно покачал головой, потом все же признался:

— Есть не хочу, но вот чего-нибудь горяченького выпил бы — пока стыковались, замерз как собака.

Юрий кивнул, сделал приглашающий жест.

Они прошли мимо невысокого заборчика, огораживающего детскую площадку, пошагали вдоль длинного куполообразного строения с указателем «Теплица».