Онлайн книга «Пилигрим»
|
— Подберу, дорогой, подберу. Ты сам тоже давай, выбирайся. У меня тут для тебя… Голоса больше не пели, да и перестали походить на голоса. Теперь это был накатывающий трубный гул, перемешанный с плывущим давящим свистом. Какая-то фигура стояла, покачиваясь, в тени орудийной башни. Человекоподобная, худая, высокая. Гарин остановился, напряг зрение, присматриваясь. Что-то происходило вокруг, что-то стремительно менялось! Фигура качнулась, переваливаясь с одной ноги на другую. Разноцветные линии монолитов начали гаснуть одна за другой, будто их разом отключали от источников питания. Исчезли искрящиеся облака, огромные призмы и огненные фигуры. Структуры Шиесса, грандиозный мир самых древних Высших, погружался во тьму, словно город, опускающийся в пучину. Тут и там все еще метались монолиты, пытаясь покинуть умирающий дом, но застывали на месте, словно сами не веря в происходящее. И гасли один за другим, становясь частью единой тьмы. Звук из динамиков гудел и бил в такт пульса, сквозь него прорывалось что-то рычащее. — Черт побери, — громко и четко сказал Рудой. — На нас падает космос. — Одиночество — горькая пустота, — вдруг процитировал Кимура. — Тишина, и вокруг — ничего живого[6]. Из-за края корвета показалась серебристая птица — это из ангара выплыл шаттл и начал разворачиваться в сторону крейсера. Над ними всеми раскинулась бесконечная Язва, клубящаяся и кипящая. Она накатывала стеной, гигантским цунами, поглощая все источники света. Черная фигура вышла из растекающейся тени, подступила к Юрию. Гарин, затаив дыхание, смотрел на нее сквозь узкую щель забрала. Прошептал с надеждой: — Элли? Динамики хрипели, разрываясь и дребезжа. Кабина «голема», словно камертон, вибрировала от громогласного рокота: — Рэка-рэка-рэка! Фигура сделала еще шаг, и Гарин увидел лицо. На него слепыми глазами смотрел Император Виктор Суратов. Лицо поползло вниз, деформируясь и стекая по черной смолянистой поверхности. За первой фигурой появилась еще одна, потом еще, и еще. Юрий нажал гашетку пулемета, отступая назад. На него обрушилась тьма. * * * Его мотало словно попавшую в ураган песчинку, подбрасывая и вращая. Натужно скрипел и трещал корпус «ракшаса», борясь с разрывающими металл силами. Какая-то оторвавшаяся деталь летала по кабине, с хрустом врезаясь в стены и взрываясь острыми осколками. Гарин, вцепившийся побелевшими пальцами в противоперегрузочные ремни, пытался сохранить сознание и просто выжить, уже не обращал внимания на разрывающую боль в голове, на привкус желчи и крови во рту, на немеющие ноги. Все мысли вышвырнуло прочь, остались лишь инстинкты и борьба мышц, суставов и сухожилий, пытающихся хоть как-то повлиять на нарастающие перегрузки. Весь мир, вся Вселенная, сжалась до кончика иглы раскрученного с чудовищной силой волчка, балансирующего на грани, рискующего в любой момент утратить единственную точку опоры. Должно быть, он потерял сознание, потому что, когда очнулся, вокруг была ватная тишина, плотная и непроницаемая. Юрий поднял голову, заворочался в ремнях, вздохнул полной грудью, ожидания острой боли в ребрах. У него ничего не болело, не ныло, даже ссадины на лице не беспокоили. Как и изодранные пальцы, сбитые костяшки, на которые посмотрел Юрий. |