Книга Пилигрим, страница 244 – Денис Бурмистров

Так что, поступок бхута Юрий понимал. Не принимал, не прощал, но ему вполне были ясны мотивы. Нужно просто быть осторожнее и не попадаться. Все же, Гарину совсем без модулятора никуда, так что вся надежда на блокирующие «стенки», которые впаял в устройство Бодров.

Уже уходя с офицерской палубы, Юрий решил заскочить в кают-компанию и отсыпать себе немного кофе — его запасы растаяли на удивление быстро — не без помощи Одегарда.

Войдя в коридор, Гарин заметил, что гермостворка в каюту приоткрыта, но внутри горело лишь дежурное освещение. Это обрадовало Юрия, он и так чувствовал себя мелким воришкой, и свидетели ему были ни к чему.

Однако, делая шаг через порог, он краем глаза заметил темную фигуру за столом, застыл, вглядываясь.

— Здравствуйте, господин Гарин.

В полумраке замерцало голографическое лицо молодой девушки.

— Здравствуйте, госпожа Кирика, — ответил на привествие Юрий. — Что это вы без света сидите?

Казалось, штурман снисходительно улыбнулась, отвечая:

— Вы, наверное, забыли — альционам не нужен свет.

— А, ну да, — Юрий неловко затоптался на пороге, не зная как быть дальше. — Действительно забыл.

— Проходите, — Кирика сделала приглашающий жест рукой. — Я вам не помешаю.

— А я вам?

Дистант отрицательно покачала головой. Все же, этот жест у нее, существа, не привыкшего к визуальному общению, выглядел несколько механическим.

Гарин прошел вглубь каюты, жестом включил освещение над кофемашиной. Вздохнув, открыл шкафчик и посмотрел, сколько упаковок кофе осталось.

— Почему вы сидите здесь одна? — спросил он между делом.

— Размышляю, — просто ответила штурман. — Слушаю звуки своего мира. Вспоминаю.

— Интересно было бы побывать у вас, — Юрий решил, что пропажа одной из пяти упаковок будет вполне допустима. — Надеюсь, когда-нибудь получится.

Его встревожило долгое молчание Кирики. Он вытащил упаковку, закрыл дверцу и повернулся.

Штурман сидела, опустив голову, и будто бы разглядывала свои длинные пальцы, лежащие на столешнице.

— Я сказал что-то не то? — нахмурился Юрий.

— Нет, господин Гарин, дело не в вас, — моделированный голос штурмана звенел грустным колокольчиком. — Просто, это все так тяжело.

— О чем вы? — Гарин сел напротив дистанта. — О нашем полете?

— Нет, — Кирика сплела пальцы между собой. — Трудности полета для меня привычны… Смешно, наверное, слышать от альциона о «трудностях полета». Но мои предки очень давно отказались от крыльев, мой вид уже в эпоху обретения разума не умел летать.

— А зрение? — не удержался от вопроса Юрий.

— Намного, намного раньше. Наша планета имеет очень плотные верховые слои, звездный свет практически не проникает на поверхность. Исследователи говорят, что на заре зарождения жизни освещение хватало для формирования глаз, но потом эволюции пришлось искать другие способы познания мира.

Гарин усмехнулся — вот уже второй раз за последний час он поднимал тему о природе дистантов.

— Вы сказали, что вам сложно, — напомнил он. — Что вы имели в виду?

На полупрозрачном лице появилось выражение задумчивости, словно Кирика решалась, довериться ли Юрию или нет.

— Очень тяжело быть, возможно, последним представителем своего вида, — наконец ответила она.

— Почему «последним»? — не понял Гарин.

Голографическое лицо погасло, теперь Юрий смотрел в темную зеркальную поверхность маски.