Книга Пилигрим, страница 167 – Денис Бурмистров

— Хранилище оболочек, — сухо прокомментировала Кира.

— Может, разбудим? — предположил Зарыга, нервно оглядываясь в коридор. — Помогут.

— Не помогут, — мотнула головой девушка. — Это уже овощи.

Батор легко пнул ближайшее к нему тело, вновь выругался. Потом глянул на всех зло и задорно, воскликнул:

— Чего приуныли? Сейчас повеселимся!

Юрий лихорадочно искал выход из положения. Но в голову абсолютно ничего не приходили — они безоружные, загнанные в тупик, без связи. Даже если им удастся какое-то время удерживать оборону, то рано или поздно их просто задавят числом. Если до этого не забросают шоковыми гранатами.

Ах, как все неправильно! Как подло! Пройти через столько преград, чтобы погибнуть вот так?

Он посмотрел, как Зарыга безрезультатно пытается закрыть гермостворку, не имеющую изнутри ни ручки, ни замка, как Кира пытается соорудить импровизированное оружие из обломков пластиковых полок. Перевел взгляд на Элли, сидящую у стенки — ее глаза мерцали в полумраке.

— Элли, — Юрий опустился перед девушкой на колено, постарался придать голосу уверенную непринужденность. — Все будет хорошо, не переживай.

— Юра, — она будто не слышала его. — Прости меня, прости!

— За что? — Гарин почти не слушал, враги были уже почти на пороге.

— За все, — шептала девушка. — За то, что я — такая. Что не могу помочь…

— Не говори ерунду, — Юрий сунул в ее тонкие прохладные ладошки парализатор. — Вот, возьми. Пользоваться умеешь?

Элли моргнула, с удивлением посмотрела на игломет.

— Соберись! — тряхнул ее за плечи Гарин. — Если прорвутся — стреляй. А там наши подойдут, спасут.

Он не стал уточнять, кто подойдет и сколько нужно продержаться, это было ни к чему.

— Я могла бы… Иначе, — еле слышно проговорила девушка.

Но ее голос заглушили звуки боя — Зарыга и Кира встретили рхейцев.

На самом деле, боем происходящее назвать было сложно — в темноте мелькали руки и ноги, трещали шоковые стеки. Батору таки удалось заблокировать гермостворку, загнав в щель между косяком и дверью обломок полки, поэтому нападающим приходилось протискиваться в узкую щель, где их ждала Кира. Девушка орудовала двумя пластиковыми обломками, вскоре ставшими багровыми от крови.

Зарыга уже не ругался, он ревел, упираясь в трясущуюся гермостворку плечом.

Над головой Аоки пролетел шар шоковой гранаты, но Юрий успел схватить ее и зашвырнуть в вентиляционный раструб. Над головой оглушающе взорвалось, сноп электрических разрядов вырвался наружу и запрыгал по потолку.

Гермостворка, не взирая на усилия Зарыги, медленно поползла в сторону. По ней защелкали иглы парализаторов.

Гарин бил и ломал, смачно тыкал в шевелящиеся фигуры по ту сотрону порога импровизированным ножом, ставшим скользким от крови. Рядом бился Батор, сгорбившийся и посылающий в цель скупые удары своих похожих на кувалды кулаков. Яростно шипела Аоки, щелкая механическими суставами.

Что-то шептала за спиной Элли, монотонно, словно пыталась достучаться до кого-то невидимого.

В Зарыгу прилетело несколько игл, попав в шею и грудь. Аоки достали таки шокером, разом отключив правую часть тела. Юрий, превратившийся в яростного зверя, не собирался сдаваться, но с горечью понимал, что это — его последний бой.

Его руку перехватили, поволокли наружу. Гарин вывернулся, полоснул наотмашь, но его вновь схватили, связали движения.