Книга Пилигрим, страница 117 – Денис Бурмистров

Сенатор Майерс стоял на серебристой дорожке Млечного пути, убегающей далеко вперед и закручивающейся спиралью в вышине. Вокруг перемигивались звезды, по правую руку расправляло протуберанцы огромное Солнце, вокруг которого медленно вращалась голубая планета — Земля.

В окружении космического пространства сенатор казался лишь частью общей картины, достаточно маленький, чтобы на что-то влиять. И, вместе с тем, он попирал Млечный путь, центральную линию композиции, что символизировало его власть и притязания. Поговаривали, что раньше пол представлял собой такую же, как и по сторонам, межзвездную черноту, и что пройтись по нему уже было испытанием для будущих членов Квинта. Удавалось не всем, поэтому пол все же обозначили, дав высшим чиновникам видимую опору.

Кроме Майерса в Приемной больше никого не было, но это, как и звезды с Землей, лишь иллюзия — за церемонией наблюдали сотни глаз приглашенных гостей, незримых и молчаливых.

— Император Млечного пути Виктор Суратов! — прогремел голос над головой.

Сенатор Феликс Майерс расправил плечи и поднял подбородок, готовясь встречать главу государства.

Ирби Юст Кааб в его сознании затаился и приготовился, будто боевая пружина.

Да, с Майерсом все же пришлось обойтись по-плохому. Даже если бы Ирби не собирался использовать оболочку старого политика для своих целей, то с сенатором пора было кончать — он явно вел какую-то свою игру, пытаясь столкнуть лбами Куб и Госбезопасность. Естественно, Ирби отводилась роль разменной монеты, которой был бы оплачен новый образ Феликса Майерса, разоблачителя хитрого рхейского заговора.

Поняв это, проверив подозрения и убедившись в своей правоте, Ирби пришел к политику и вогнал ему в затылок нейрошунт. Быстро и без лишних разговоров.

Потому что Майерс был уже не важен — на кону стояла жизнь Императора.

Виктор Суратов появился как всегда незаметно, шагнув из темноты на светящуюся дорожку, и своей фирменной неторопливой походкой направившись прямо к сенатору. В этой реальности он выглядел несколько выше, чем в обычной жизни, чуть шире в плечах. В остальном же самый влиятельный человек во Вселенной выглядел привычно — самый обычный пиджак с гербом Империи на лацкане, рубашка с расстегнутым воротом, брюки, туфли.

И все бы ничего, если бы не лицо. Современные технологии оцифровки переносили облик пользователя в виртуал с полным воспроизведением мимики и эмоций, со всеми микродвижениями и интонациями. Сейчас сознание Суратова было подключено к этой симуляции, поэтому его образ, кроме измененных стилистами деталей, должен быть максимально идентичным оригиналу.

Но сейчас по дорожке Млечного пути шагал человек с лицом мертвеца, Ирби четко считывал такие детали. Лицо Суратова напоминало безжизненную маску с заострившимися скулами и тонкой линией сжатого рта. И лишь глаза, большие, темные, с каким-то мерцанием внутри.

Ирби так и подмывало послать затаившимся в цифровом шуме хакерам Эданора Лайне запрос о действительном нахождении Виктора Суратова в виртуальном пространстве Приемного зала. Но в последний момент одернул себя — сейчас было уже поздно рисковать. Если системы защиты заметят хотя бы след чужого присутствия, то все пропало.

Сенатор Майерс чуть дернулся, словно у него вдруг подкосилась нога. Ирби торопливо вернул контроль над оболочкой, приказав себе успокоиться. Его внезапно накрыло тревожное беспокойство, липкое и холодное. Такое состояние было не свойственно лучшему агенту Ирби, но он в последнее время жил в таком напряжении, под таким прессом, что начинала сдавать психика. Даже обычный переброс сознания в тело старого политика заставил Ирби полтора часа извиваться от ослепляющей боли в луже испражнений и рвоты. Он уже собирал себя не просто по кусочкам — по осколкам, которые плохо складывались в общую картину его личности.