Книга Равновесие Парето, страница 47 – Денис Бурмистров

Так бы я и забыл этот разговор, когда б не один случай, который буквально поверг меня в ужас.

Краснов ушел спать пораньше в ту ночь, он не очень хорошо себя чувствовал. Я же решил докрасить несколько букв на транспаранте, после чего уже спуститься в каморку под лестницей. И засиделся допоздна, часов до трех ночи. Когда уже кисточкой перестал попадать по контуру, решил, что с меня довольно, что пора отбиваться. Вышел из чертежной, запер дверь и направился к лестнице на первый этаж. Да так и застыл с ключом в руке, не смея сделать вдох.

Мимо меня, от лестницы в сторону канцелярии кто-то шел. Коридор был пуст, но в абсолютной тишине явственно раздавались шаги, точнее, скрип половиц под чьими-то ногами. Скрип-скрип, скрип-скрип. И они приближались. Причем, шаги были не равномерные, а какие-то странные, рваные, словно человек после каждого шага стоял в задумчивости.

А для меня время остановилось. Холодея, я с ужасом смотрел на пол, когда шаги проскрипели мимо меня, потом дальше, дальше. Наконец, где-то у дверей канцелярии, стихли. И наступила тишина.

Вниз я несся, перепрыгивая ступени. Сердце вырывалось из груди, дыхание не хватало. Остаток ночи я провел, трясясь под одеялом, укрывшись с головой.

Естественно, на следующий день, с жаром и чувством все рассказал Денису. На что получил в ответ снисходительный хмык и фразу: «Разберемся».

И вот теперь мы стоим в коридоре второго этажа, в пустом штабе, среди ночи. Мне немного страшно, но вместе с тем и немного возмущает неверие друга. Я же лично слышал!

— Блин, Дэн, я лично слышал!

— Ты слышал скрип?

— Да, скрип шагов. Вот прямо тут, где ты стоишь.

— А еще что-нибудь необыкновенное?

— Например?

— Ну, дыхание тяжелое, рычание? — Краснов пожал плечами.

— Чего? — непонимающе протянул я.

— Ну, звон цепей…

— Да иди ты!

— Ладно, не дуйся, — Денис довольно заулыбался, вынул руки из карманов и присел на корточки. Внимательно принялся разглядывать доски пола. Я терпеливо ждал.

Краснов поднялся, прошелся по коридору. Постоял у лестничного пролета, вернулся ко мне. Хмыкнул и дошел до канцелярии.

— Во сколько, говоришь, ты слышал шаги?

— Ну, где-то около трех ночи, — прикинул я. — Думаешь, имеет значение?

— Думаю, да.

Денис поправил съехавшие очки, кивнул каким-то своим мыслям. Сказал:

— Ну, тебе сейчас раскрыть секрет майора-самоубийцы или подождем до трех ночи?

— Ой, вот не надо важничать! Еще скажи, что мне почудилось.

— Да нет, не почудилось, — Денис хитро улыбнулся. — Ты действительно скрипы слышал. Ну, рассказать или будешь жить с мыслью о таинственном?

Я подозрительно уставился на него, пытаясь разглядеть подвох. По лицу Краснова блуждала легкая улыбка, грудь вперед, глаза насмешливо поблескивают из-под очков. Вот ведь точно, каналья, до чего-то допер своим умом, у него при этом всегда одна и та же рожа!

— Ну, попробуй объяснить, — как можно безразличней сказал я.

— У меня есть бабка по материнской линии, — начал товарищ. — Она живет в деревне под Житомиром. Собственно, это не суть важно, это к делу не относится. Так вот, у нее дом довольно старый, рассохшийся. И скрипело там все, что могло. В том числе и дощатый пол. Создавалось ощущение, что ночью кто-то ходит по дому. Я тогда совсем маленьким был, потому спал плохо, боялся…