Книга Равновесие Парето, страница 129 – Денис Бурмистров

— Неизвестно, сколько нам предстоит плутать по городу, — напутствовал Олег, обводя всех проникновенным взглядом. — По прямой в былые дни до поста МЧС можно было дойти за двадцать минут. Сейчас не знаю. Как бы там ни было — держаться вместе, поодиночке в сторону не отлучаться, друг друга из виду не терять. По ходу движения идем единой группой. Если вдруг кто-то все-таки останется один, то тут же организуйте костер. И сидите на месте, мы постараемся найти.

Геолог почесал всклокоченную бороду, криво усмехнулся:

— Ну, кто верует, молитесь. Остальным звать удачу.

Олег повернулся, чтобы открыть дверь в тамбур.

— Нет необходимости уповать на удачу, — вдруг сказал стоящий позади всех Юдин. — Я доведу вас до поста.

На него уставилось три пары удивленных глаз.

— Я могу ходить сквозь тени безумия, — пояснил Ян, выходя вперед. — Меня город наделил этим.

Он мягко отстранил дородного Карчевского, открыл дверь и вышел. Олег проводил его тяжелым взглядом, но повернувшись к нам, произнес:

— Чем черт не шутит. Пойдем за блаженным. На авось.

Второй этаж и башня диспетчерской колыхались в сером полумраке уходящего дня. Похожие на мираж стены здания потеряли четкость линий, границы постоянно плыли, зыбко подрагивая. Будто горячий воздух поднимался между нами и старым зданием аэродрома.

Мы стояли на дороге, ведущей прочь от вотчины Степанова. Четверо, возможно, последних живых во всем гигантском котле гор. Мы стояли и смотрели на здание диспетчерской, на уходящую в город дорогу, на сам город, виднеющийся вдалеке. Точнее на то, что теперь было городом.

Вокруг нас кружила серая пурга. Мир словно потерял свою физическую оболочку, распадался на разлетающиеся черные и серые хлопья, которые плавали в серебристом тумане из таких же частиц разной величины. На миг частицы складывались в далекие здания проспекта Мира, в жилые дома и будки остановок, но через мгновенье вновь сметались, словно песок со стола. В глубине всей этой мрачной метели проносились тени, растянутые от тонких нитей до длинных полотнищ. Они переплетались, то вдруг проявляясь четче, то пропадая из виду. Там же, в глубине метели, еле видимо, двигались неизвестные фигуры, с трудом узнаваемые, напоминающие человеческие.

И это все бушевало вокруг, бросая в лицо мягкий пепел, не оставляющий следа ни на коже, ни на одежде. Я пытался поймать их в ладонь, но рука хватала пустоту.

— Грандиозно, — в голосе Степанова явственно слышалось восхищение. Он, сам себе не веря, качал головой, с открытым ртом наблюдал этот изменчивый бульон пространства вокруг нас. Его лицо, удивленно вытянутое, напоминало лицо ребенка, увидевшего необыкновенный фокус.

— Олег, это грандиозно, — он повернулся к хмуро курившему Карчевскому, который прятал сигарету в ладонях, заглянул в лицо. — Я не видел никогда ничего подобного.

— Надо идти, если мы хотим увидеть что-то другое в своей жизни, — буркнул Илья, с неприязнью оглядываясь.

Геолог искоса бросил на него взгляд, нахмурился еще больше. Видимость составляла метров десять, потом мир превращался в сплошную движущуюся стену.

Идти дальше было страшно.

— Ян, — обратился я к Юдину, который стоял, закрыв глаза, и казалось, прислушивался к голосам в своей голове. — Вы обещали помочь нам.

Седобородый старик с неохотой вернулся в реальный мир, проверил, застегнуты ли крючки на шинели, окинул всех рассеянным взглядом.