Книга Хроника посещения (сборник), страница 99 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

Он сделал пару шагов, едва не поскользнулся в луже и наконец разглядел визитёра.

Ну да, конечно. Какие «многотыщелетние»? Мог бы с самого начала сообразить!..

Вадим уже вручную отжимал планку шлагбаума, чтобы Шухарт мог протиснуться.

Устал как пёс, это сразу было ясно. Ещё и замёрз, небось, хотя кто его знает. Он почти всегда такой после Зоны: краше в гроб кладут.

— Долго ты сегодня, – сказал ему Эрик.

Шухарт кивнул и побрёл ко входу в КПП. Кажется, он спал на ходу.

Когда Эрик с Вадимом зашли, Шухарт уже сидел рядом с рюкзаком и тупо смотрел в его нутро.

— Переодевайся, – велел Эрик Вадиму, – отвезёшь его домой. А то навернётся по дороге или собьёт кого-нибудь, сталкер хренов. Кончишься ты на работе, Шухарт, загоняешь себя до смерти. Ты где эту рванину добыл?

Шухарт непонимающе взглянул на него, потом улыбнулся краем рта:

— Держу на всякий случай. Хорошо хоть, они не догадались сапоги захватить.

Он встал и с кряхтением начал стаскивать с себя вонючие, засаленные тряпки, которые лет сто назад, может, и были одеждой. Вадим поймал взгляд Эрика и включил кондиционер.

Потом они все втроём дошли к стоянке, Эрик закинул рюкзак Шухарта на заднее сидение, и машина понеслась в ночь.

* * *

Шухарт сидел, привалившись плечом к дверце, и делал вид, будто дремлет. Он помнил, что надо было ещё куда-то зачем-то заехать, но куда и зачем – уже не помнил. Вадим вёл машину ровно, только иногда бросал на Шухарта колкие взгляды.

— Ну спрашивай уже, – сказал Шухарт беззлобно.

Вадим вздрогнул и какое-то время смотрел на дорогу.

— Я не знаю, что спрашивать, – сказал он наконец. – Ни одного умного вопроса.

— Давай глупые. Начни с того, зачем тебе это нужно.

Вадим пожал плечами:

— Просто, понимаете, у нас в семье дед всегда был… ну, как икона. Отец его плохо помнил, о нём в основном бабушка рассказывала. И я с детства знал, что, когда вырасту, должен быть как он. Не буквально, конечно, а…

— Понимаю, – кивнул Шухарт. Он повёл плечами, пытаясь сесть удобнее, но Вадим гнал машину слишком быстро. Хорошо ещё, они пока были в заброшенных кварталах. Может, подумал Шухарт, скоро отпустит. Должно отпустить.

Хотя должно было, по-хорошему, ещё часа два назад. Ну, час, при самых худших раскладах.

Вадим шумно вздохнул.

— И вот выходит, вроде я и знаю про деда многое. А толком – считай, ничего. Бабушка – это бабушка. Ну, статьи я его читал. Разве можно по статьям понять душу человека?

«Ишь какой, – подумал Шухарт. – Душу ему подавай, на меньшее не согласен».

Он попытался, не обращая внимания на мельканье «нитей» и «лепестков», найти нужные слова.

— В общем-то, я Кирилла плохо знал. Про себя, тем более про семью, он почти не рассказывал. Но, если задуматься, – разве в этом дело? Бывает: посмотрел на человека и сразу всё про него понял. Так и с Кириллом. Он был хороший человек, твой дед. Как витражное стекло после дождя: светлый и чистый. Настоящий. Таких мало. Вот если б их было больше – или развалилось бы всё к чертям, или мир стал бы лучше, я не знаю.

Шухарт замолчал. Они проезжали мимо вокзала, через плотную путаницу привязанностей, надежд, желаний. Главное сейчас не напрягаться, вообще не двигаться. Не впускать в себя.

Наконец начался парк.

Не отпустило, но стало легче.

— Ладно, – сказал Шухарт, – всё это только слова. Словами главного не объяснишь.