Книга Хроника посещения (сборник), страница 166 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

Конечно, мне и самому не слишком хотелось тащиться в обход заброшенной бойлерной. Но иного пути не было. Либо по тому коридорчику, который перекрыл проклятый «скачок», либо направо, через старый склад, где «жгучим пухом» все поросло, как паутиной в склепе… да это уже, по сути, и был склеп, где почили десятки юных и самонадеянных сталкеров. Не знаю, что их туда привело. Я бы в то место ни за какие коврижки не сунулся.

Впрочем, еще неделю назад я не подозревал, что отправлюсь на поиски мифической жар-птицы. Однако ж – отправился. Как говорится, от сумы и тюрьмы…

Сложно сказать, когда жар-птица появилась в новосибирской Зоне – то ли во время первого Расширения, то ли уже во время второго, а может, всегда там была, просто на глаза попалась недавно. В «Радианте» разговоры о пернатом чуде начались в конце зимы. Поговаривали, что пение ее способно излечить любые болезни. Слепому, де, птица могла вернуть зрячесть, а инвалиду вновь подарить возможность ходить. Словом, чудо крайне ценное и в быту полезное. И потому я ничуть не удивился, когда Витя Боровой попросил меня это чудо добыть.

— Плачу любые деньги, – заявил он.

— Так уж и любые? – хмыкнул я.

— В разумных пределах, естественно, – тут же оговорился бандит.

Сошлись на ста штуках – естественно, ненашенских. Деньги, как водится, после доставки хабара. Понимая, что дело мне предстоит непростое, я решил заручиться поддержкой двух старых знакомцев, с которыми ныне и шел, вздымая клубы пыли. Путь наш лежал к старой трансформаторной будке близ Сальской: по слухам, обитала наша птаха неподалеку от него, в полуразрушенном отстойнике. Соваться к чудесной твари другие сталкеры не решались: кусок вроде и лакомый, да только как есть его и кому сплавлять – непонятно. Так, прознав, что я собрался идти в Зону за жар-птицей, мой старый приятель Колотушка подавился супом, а, прокашлявшись, мигом окрестил меня балбесом.

— Балбес ты, Ворон, – так и сказал, без обиняков.

— Я предпочитаю слово «авантюрист», – криво улыбнулся я.

— А называйся, как пожелаешь, – сказал Колотушка, махнув на меня краюхой хлеба. – Суть оттого, чай, не поменяется.

Он помолчал чуток, а потом сказал, глядя на меня исподлобья:

— А все ж из той «комариной плеши» другой ты вернулся, Гришка. Другой…

— Благо, вообще вернулся, – сказал я мрачно. – Иные и этим похвастать не могут.

— То да, – не стал спорить Колотушка. – Вот только черт его знает, что лучше – в «плеши» окочуриться или от Жар-птицы сгореть.

А я и сам не знал. Пошел на это дело я только ради денег. Хотелось разорвать цепь, которая, точно пса при будке, удерживала меня в Зоне. Романтику в сталкерских походах за хабаром видят только зеленые новички, каким и я был лет пятнадцать назад. Но после того как идущего впереди товарища разрывает на части упущенная из вида «мясорубка», ты уже не так жаждешь в эту романтику окунаться. В Зону – как на работу: не хочется, а надо. Хабар на деньги, деньги на ветер, и опять пошло-поехало. Ни разу полученной выручки не хватало на что-то серьезное.

И вот наконец у меня появился реальный шанс выбраться из этого болота.

Сколько я отдам Богомолу и Гремлину? Думаю, по «червонцу» им хватит. Больше – сильно жирно, меньше – совестно: все-таки в самое пекло за мной полезли. О сумме, предложенной Витей, я им, конечно же, говорить не стал, а то еще начнут возмущаться моей жадности.