Книга Панцири, страница 71 – Денис Бурмистров

Спасла нас возня возле колодца, где толпа крестьянок набирала воду в ведра и бурдюки. Кто-то занял чье-то место, а потому пришло время таскания за косы, громкой ругани и визга. Вся эта неистовая куча-мала вывалилась на дорогу, пугая лошадей, и лейтенант вместе с еще одним стражником поспешили отвесить дерущимся плетей. Воспользовавшись моментом, Грэгор махнул рукой, и мы въехали в замок.

С тех пор мы здесь, живем в худых сараях, едим овсяный клейстер, куриные лапы и яблоки, работаем от зари до зари и куем победу во славу Короля. Ну и для Фиалки, конечно, придумавшей этот хитрый план. Всё же, растет девка, умнеет. Так, глядишь, и выйдет из нее толк.

Каждый день мы исправно обтесываем камень и таскаем его к разлому. Работа идет неторопливо, и мы успеваем кое-что коварное подлить в чан с раствором, кое-что подленькое подсыпать в строительный песок, кое-что опасное подмешать в смолу, которой тут замазывают щели. Остальные работяги слишком заняты своими делами, чтобы обращать на нас внимание, либо предпочитают не влезать, надеясь, что их это не касается. Одно время местный бригадир пытался нами помыкать, покрикивая и притопывая, но ему быстро объяснили, что камни порой летают далеко и больно, а в стене достаточно места для одного неосторожного бригадира. Подействовало, висеть над душой перестал. Ходит, правда, с недовольной миной, но нам как-то плевать.

В целом, почти всё задуманное у нас получилось. А вот в остальном мы не преуспели – не нашли ни тайного лаза, ни потайного хода, а при попытке покинуть стройку Руни чуть было не прострелили голову из арбалета.

Чего уж говорить о захвате арсенала или главных ворот. Нас с нашими ножиками насадят на копья раньше, чем Ариф успеет сказать: «Птичий помет тебе в рот». Всё же мы не легендарные лазутчики Пульпа Тихого, мы – солдаты тяжелой пехоты, красться и таиться в тенях не приучены.

Но вот кое-что мы всё же придумали.

Косматое чудовище, вблизи еще более ужасное и огромное, обитало неподалеку от разлома в стене. Когда с той стороны дул ветер, вонища стояла такая, что у нас сапоги заворачивались. Эта отвратительная тварь и жрала, и гадила в одном месте, а еще периодически ревела, выла и рыгала, что, мягко говоря, прибавляло нервозности нашей работе.

Но именно тут мы нашли то самое слабое место, о котором говорила Фиалка.

Чудовище просто с ума сходило от нирматского портвейна. Вот прямо бесноваться начинало будто невменяемый пьянчуга в кабаке. Откуда мы об этом узнали? Жрать этой твари привозят местные крестьяне под присмотром «пепельного» колдуна. Каждый день пригоняют по два обоза костей, мяса и овощей. Понятное дело, что бедолаги до смерти боятся чудовища, а потому храбрятся чем-нибудь хмельным. И обычно волосатой скотине дела до них нет, а как-то раз вдруг ухватила одного, сорвала с пояса флягу и махом закинула в пасть. А потом буянила целую ночь, колдун еле успокоил. И повеление появилось, что кто с нирматским портвейном в замок придет, тот сразу же казнен будет.

Уж не знаю, откуда у монстрятины такая странная страсть, но только по нашей наводке катят сюда две телеги с сочными кабачками, по самые ядрышки залитые коварным напитком.