Книга Панцири, страница 32 – Денис Бурмистров

«Ариф блевал пять раз, Руни – семь, Пикси – два». И подпись – «Дрю Ормандо – молодец».

— Смотрите! – оживился Руни. – Новое мясо!

По широкой лестнице спускалась разношерстная толпа, которую капитаны разбили на четыре группы. Наши выделялись издалека – здоровенные, угрюмые, бритые наголо. Но не все – в глаза бросался бледный конопатый парень, который постоянно улыбался, словно дурачок. За что получил нагоняй от Мертвеца, после чего втянул голову в плечи и больше не отсвечивал.

— Что-то их многовато, – прокомментировал Пикси. – Вроде бы, нас не так сильно покрошило в последней баталии.

— Укрупняемся, – буркнул Ариф. – Чай, не на прогулку идем.

— Интересно, Каркар им сразу всю амуницию выдаст, или как нам выдавал, частями? – вслух размышлял Пикси. – Помните, сколько времени ходили в бой, словно набор «Собери пехотинца»? Кто в наручах, кто в поножах, кто в кирасе?

— Тогда не из-за Каркара всё так случилось, – напомнил я. – Обоз не туда свернул, а мы прямо с дороги в бой пошли. Вот и пришлось воевать кто в чём. И так почти неделю.

— Да? – удивился Пикси. – Значит забыл. А чего мне так на Каркара думать хочется?

— Потому что в его стиле, – ответил я. – Жмот каких поискать.

— Это точно.

Тем временем капитан перестал учить вновь прибывших жизни, указал рукой в сторону казармы и удалился. Новобранцы какое-то время стояли кучкой, осматриваясь, потом тоже разбрелись кто куда.

Я вспомнил свои первые дни в тяжелой пехоте – дикая усталость, вечный голод и тяжелый недосып. Муштра, муштра, муштра. Только подумаешь, что уже чему-то научился, приходил кто-то из ветеранов и возил тебя рожей по грязи. И так раз за разом. Кровавые мозоли, отбитые пальцы, вывернутые суставы.

Зато потом, в настоящем бою, понимаешь, что способен не только сразу же умереть от вражеского копья, а даже что-то эдакое показать. Способен даже победить!

Говорят, сейчас новобранцев учат как-то иначе. Точнее, именно учат, а не просто херачат палкой по голове, ожидая результата. Не знаю, насколько такие прогрессивные методы действенны, время покажет. А пока что один из представителей нового поколения с широкой детской улыбкой на рыжей веснушчатой роже направлялся прямо к нам.

— Доброго вам дня! – начал он издалека, помахивая широкой ладонью. – Будем вместе служить! Я – Филипп!

Будто глупый рыжий котенок прикосолапил к застывшим в недоумении волкодавам.

— Дружище, ты откуда такой непосредственный? – ласково спросил Пикси.

— Непосредственно я из Борвиша, – охотно поделился рыжий. – Моя матушка родом из Южной Ойлистреи, а папенька – из Северной Хирестели. Правда, матушка по папеньке урожденная хирестелка, а дедушка с землемерами дошел из самой Кападонии…

— Воу, потише! – перебил оторопевший Пикси. – Ты, прямо, словоохотливый, да?

— Папа говорит, что я – особенный! – кивнул Филипп, улыбаясь.

— Чего ты лыбишься постоянно? – сварливо спросил Ариф. – Жизнь веселая?

— Матушка говорила, что уныние – удел стариков, – с готовностью ответил парень. – А бабушка говорила, что добрая улыбка делает день светлее, а людей – лучше.

Я не сдержал смешок.

Никогда не видел столь лучезарных балбесов!

— Я тебя щас дам – «удел стариков»! – Ариф воспринял фразу на свой счет. – А ну, вали отсюда!

— Погоди, – фыркая от смеха поднял руку Руни. – Эй, Филипп! Вам уже выдали обмундирование?