Книга Инквизитор. Хроники последнего бастиона, страница 15 – Денис Бурмистров

Таронский не сразу нашел, что ответить. Кожаный плащ прошелестел, инквизитор откинулся на спинку стула.

— Дорон, я не буду вести с тобой беседы на подобные темы. Что бы — то было, уже ничего с этим не поделать. Меня же волнует дела насущные. И есть нечто, что угрожает всему, что еще осталось от некогда гордого человечества. И это уже не просто дремучие язычники с копьями и пращами, это новая поросль, подлая, жестокая. Настоящие «темные», желающие уничтожить Свет во всех смыслах. Потому я и пришел к тебе.

— Ты пришел ко мне за помощью? — старый рыцарь горько усмехнулся в усы, — Ко мне, кого в Ордене считают отступником?

— Клирик, изучающий шаманскую магию — это еще куда ни шло. Но практикующий ее — это совсем другое дело, — Максимилиан потер щеку. — Это же практически отречение от всех догматов, Дорон. За такое не то, что из Ордена выгоняют, за это иных на эшафот возводят. Или ты считаешь, что тебя лишили сана не за дело?

— Мне сохранили жизнь, — спокойно ответил рыцарь.

— Даже разрешили работать с магическими камнями, во имя Света и против врагов его, — добавил Таронский. — Но вот только почему-то некоторые из них оказались не в тех руках.

— О чем ты говоришь? — казалось, рыцарь искренне был удивлен услышанным, даже поставил на стол бокал.

— Об амулете Кукловода. Об амулете, который кто-то одел на ведьму, напавшую на меня менее часа назад.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Стало слышно, как потрескивают фитильки в лампах. Голос Дорона, прогремевший в следующую секунду дрожал от плохо скрываемых возмущения и гнева:

— Милсдарь Таронский, я никогда не нарушал договора. И вам это известно не хуже других в Ордене. И если я считаюсь отступником, то это не дает вам права вешать на меня всех собак в округе по любому поводу!

Последнюю фразу старый рыцарь практически прорычал, вырастая, словно волна, из-за стола.

Максимилиан оставался внешне спокойным, словно скульптура из Имперского сада. Лишь пальцы в черной броне сжались в кулаки, готовясь к возможному бою.

— Ты изготовлял амулеты Кукольника? — холодные глаза конкурировали с бесстрастностью голоса, окатили Дорона словно водой из проруби.

Рыцарь играл желваками несколько мгновений, потом вновь опустился в кресло, произнес:

— Я изготовлял эти амулеты. Всего дважды. В начале прошлого месяца, — рука Дорона нырнула под стол и инквизитор невольно напрягся.

На свет появился не меч, а папка красного цвета из кожи огненного волка. Опали тесемки, прошелестел лист пергамента, ложась на стол перед Таронским. Грубые пальцы рыцаря-отступника ткнули в две строчки каллиграфического почерка. Бывший храмовник озвучил:

— Всего дважды. Один заказ был от экзорсистов Ордо Гостус. Второй, — палец опустился на строчку ниже. — От Главы Стражи.

Уже второй раз за вечер у Максимилиана слова застряли в горле, не способные поспеть за водоворотом пронесшихся в голове мыслей…

Ночь вошла во вторую фазу своего временного царства. Максимилиан втянул носом холодный воздух, шумно выдохнул. Устал. Как же он устал!

— Милсдарь инквизитор, — робкий голос так не вязался с быкообразной фигурой охранника, что Таронский сначала не понял, кто к нему обращается.

— Милсдарь инквизитор, — чуть не плача продолжил горе-вышибала, — Я… Я не знал, что вы из Ордо, н знал! Не погубите, милсдарь инквизитор!