Книга Демоны и сталь, страница 64 – Денис Бурмистров

Слева что-то взвизгнуло, отрывисто, с болью. Раздался удар, словно ком мокрых тряпок швырнули о стену.

И тут свет в глазах Максимилиана погас. Ослепший мальчишка споткнулся о корень и полетел вперед, выставив руки. С отчаянием закричал, больше не думая об осторожности. Взмолился, растирая грязными ладонями лицо.

Зрение вернулось так же неожиданно, как и пропало. Счастливо заморгав и смахивая слезы, Максимилиан наконец увидел куда попал.

Перед ним безразлично покачивались тонкие ветви подлеска. Чуть в стороне, рукой подать, из леса выводила тонкая тропинка, спускалась по пологому берегу к покосившемуся мостку через каменистую канаву, в которой когда-то бежал быстрый ручей. А дальше, на другой стороне, темнел черными зигзагами бурелом, над которым возвышалась высокая башня с янтарным огоньком на вершине.

Маяк! Он вышел к маяку!

За спиной раздался леденящий кровь утробный вой. Нечто огромное продиралось через лес, нечто тяжелое, воняющее сырым мясом и разорванными потрохами.

Максимилиан со всей скоростью, на которую было способно его измученное тело, повернулся. Шумно втянул носом воздух, замирая с выпученными глазами.

В нескольких шагах от него возвышалось отвратительное чудовище, слепленное из рваных кусков тел, веток, травы и пропитанных кровью тряпок, в которых мальчик с ужасом узнал вещи гостальтеров. При движении тварь издавала омерзительные чавкающие звуки и скрежет трущихся костей.

Демон, погубивший экспедицию, начал клониться в сторону мальчика, вытягивая трехпалую уродливую руку.

— Нет, – прошептал Максимилиан. – Не надо! Пожалуйста!

Он отступил на шаг, но его догнал предупреждающая волна чужой воли, приказывающая, требовательная.

— Пожалуйста, – повторил мальчик, губы его затряслись в беззвучном рыдании.

У него больше не осталось сил убегать, его ноги дрожали и подгибались. Отчаяние мешалось с мольбами, горький плач переходил в хрип ярости.

Так близко! Спасение было так близко!

— Что ты от меня хочешь? – закричал Максимилиан, срывая голос. – Ты убил всех, зачем тебе я?

Тварь не ответила, будто наслаждаясь агонией беззащитной жертвы.

Зрение Максимилиана расплылось, все засияло причудливыми цветами. Стало видно, что от демона куда-то вдаль, за лес, тянутся золотистые нити, тонкие и блестящие, будто струны.

Мальчик сделал еще один шаг назад, чуть не упал, подвернув колено.

Демон стремительно приблизился, будто и не было в нем веса, словно не был он громоздким гомункулом. Хрустнули кости, на траву пролилось алое, и вот тварь уже в паре шагов от мальчика.

В Максимилиане что-то сломалось, словно распался последний барьер, отделяющий разум от безумия. Наверное, он бы обмочился, будь в его теле хоть капля лишней жидкости, но, вместо этого, он заорал, завизжал, как прижатая в углу мышь. Выхватил кисет капитана и начал швырять самоцветы в демона, выдыхая страшным голосом: «Сдохни! Сдохни!».

Исчадие Пустошей потянуло к нему руку, как не так давно к Ягорту, а Максимилиан вдруг ослеп, словно кто-то не хотел, чтобы он стал свидетелем своей страшной участи. Но это было лишь действие проклятой жидкости Анука, и мальчик засмеялся как одержимый, когда вновь увидел мясистую фигуру перед собой.

Та медленно поднимала с земли тот самый серый неприметный камень, держа будто самое ценное сокровище. Потом поднесло камень к груди и начало погружать его в себя, продавливаясь между человеческими останками.