Книга Лекарь для хана, страница 48 – Галина Погорелова

От помощи она отказалась, велев нам ужинать. Я и не настаивала.

К моему удивлению, новость о недуге Гульнары ее порадовала, и выглядела наша хозяйка довольной, напевала под нос, пока шарила в своих запасах. Наверняка прикидывала в уме, что мне с такой обузой некогда будет вертеться перед ее мужчиной, в чем была права...

Пока я кормила Гулю, Умай сходила к кострам за кипятком и уже проворно заваривала травы.

— Благодарю, Умай-апа.

Она передала мне большую глиняную чашку с ароматным сбором. Посмотрела внимательнее прежнего и впервые улыбнулась: не из расчета, а искренне. Собиралась о чем-то спросить, но со стороны костров раздался громкий окрик:

— Умай!!!

Ее звал Тогрул.

Женщина тут же выскользнула в ночь.

Я меж тем закончила кормить Гулю, вынудив ее выпить треть напитка. Возобновлять разговор ей не хотелось: сработали ли травы либо уговоры, но успокоилась она быстро, вскоре уснув.

После такого ужина клонило в сон и меня: все же стоило для начала отдохнуть, а не забивать голову страхами. Да и наше положение уже не казалось мне таким безнадежным.

Главное, мы были не одни, а со зрением девчонки я разберусь, нужно только восстановить силы. И что делать в ставке Тогана-бека, тоже решу по прибытии: осмотрюсь, соберу слухи, помогу Ветерку...

Эти мысли успокаивали. Я даже начала проваливаться в сновидение, довольная собственными планами, когда прозвучал второй окрик. Теперь уже в мой адрес: не громкий, но оттого не менее отчетливый:

— Эй, Алия…

Сон слетел мгновенно, и темный силуэт на фоне костров я рассмотрела сразу.

Тогрул!

Но отмолчаться либо прикинуться спящей у меня не вышло.

— Знаю, что не спишь. Выходи, – опять позвал он. – Говорить с тобой буду.

Ничего хорошего этот визит мне не обещал.

Обдумав варианты, как мягче спровадить караван-баши, я так и не выбрала, что ему сказать. Раз уж он пришел, вряд ли успокоится, пока не получит свое. Но, возможно, удастся перенести наш разговор на утро.

— Да, не сплю, – согласившись с ним, я подалась к выходу. – Но уж больно устала, ага. Ты не таи злобы, утром к тебе выйду.

— Нет, Алия. Иди сейчас, – в свою очередь не уступал Тогрул. – Или боишься меня?

Конечно же, боюсь! А то по мне не видно?

Я чудом не скривилась. Простояв внутри повозки еще немного, все же подошла к выходу.

И надеяться на возвращение Умай не приходилось, та и не думала к нам идти. Усевшись спиной к телегам, она слушала игру домбры, распевая вместе с другими женщинами тихую песню.

Наверняка Тогрул велел ей не вмешиваться, да и вряд ли кто-то посмеет сюда сунуться. Там, в тепле огней, казалось намного уютнее, чем в этой части каравана. И кроме меня, спящей Гули и дозорных, расставленных по периметру, тут никого не было.

Неудивительно, что Тогрул вел себя так расслабленно, даже нагло.

Приблизившись к откинутой для спуска деревянной подножке, я втянула воздух носом.

Может быть, он пьян?

Нет, он, конечно, исповедовал ислам и не имел права прикасаться к спиртному. Но и я попаласюдане вчера, и не первый день была «замужем», чтобы идеализировать местных жителей. К тому же кочевая жизнь заметно сглаживала и правила, и традиции. Молились тут точно не по пять раз на дню: хорошо, если с рассветом. А вот выпивать могли запросто.

Поймав мой взгляд, Тогрул разулыбался во весь рот.