Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 162 – Кристина Юраш

Судя по голосу, боль немного отступила.

И всё же я не уходил.

Ладонь по-прежнему помнила тепло её ноги. Слабое, едва пробивавшееся через ткань платья, но настоящее. Ещё вчера Флорис не почувствовала бы моего прикосновения. Сегодня же вздрогнула, побледнела, а потом попросила не убирать руку.

«Мне нужно привыкнуть».

Но я знал, что она мне солгала.

Не только тогда. Утром тоже.

Я видел, как они с Мелли переглянулись после вопроса Вейрена. Слышал, как изменился голос Флорис. Как её сердце забилось быстрее. Как горничная принялась поправлять подушку, лишь бы не встречаться со мной глазами. Она боялась, что увижу правду.

Они что-то скрывали.

Возможно, именно это стало причиной внезапного восстановления чувствительности. Вейрен говорил о нагрузке или сильном магическом всплеске. Флорис утверждала, что провела вечер в постели.

Я ей не поверил.

Но недоверие не давало мне права обвинять.

Один раз я уже посмотрел на разбитую вазу и позволил подозрению превратиться в уверенность. Потом потребовались бриллианты, возвращённый подарок и самое тяжёлое признание за последние несколько лет, чтобы исправить последствия.

Теперь я хотя бы знал разницу между вопросом и приговором.

За дверью рассмеялась Флорис.

Я невольно прислушался.

Смех был тихим, немного уставшим, но живым. Таким же, как возле фонтана, когда ветер бросил ей волосы в лицо.

Во вторую ночь в башне я хотел проверить именно это.

Первый опыт оказался слишком коротким. Несколько часов темноты, холода и тишины могли заставить меня захотеть чего угодно. Воды. Огня. Еды. Человеческого голоса. Возможно, Флорис просто оказалась последним человеком, с которым я разговаривал перед тем, как запереть дверь.

Я собирался доказать себе, что мир остается таким же, даже если ты долго его не видел. Еда не меняет вкус, вино не меняет терпкость. Именно поэтому, пресытившись жизнью, я решил попробовать ее странный совет.

Да, еда стала другой. То, что я не ценил раньше и принимал, как должное, стало снова обретать ценность. Но появилось еще кое-что, чего я никак не ожидал.

Желание услышать её.

Поэтому вечером я снова вернулся в северную башню и лег на пол.

На этот раз управляющий не стал спрашивать, зачем. Только побледнел и уточнил, принести ли матрас. Он не оставлял попыток сделать мое пребывание в башне комфортным. Хотя я понимал, что лежать на полу и чувствовать холод и сырость камня — это то, что способно вернуть радость от мягкого матраса.

Я отказался.

Он предложил одеяло. Потом другое, более тёплое. Я отказался и от них.

— Ваша светлость, — осторожно произнёс он, всё ещё держа сложенный плед в руках, — прошлой ночью температура опустилась почти до нуля.

— Я заметил, — спокойно заметил я.

— Драконы не заболевают от холода? — робко поинтересовался дворецкий.

— Честно? Я не знаю.

Он посмотрел на меня с плохо скрытым ужасом.

— Тогда, возможно, всё-таки оставим одеяло?

— Нет.

— Могу я спросить почему?

— Прошлой ночью я слишком быстро захотел тепла. Сегодня хочу понять, что останется после того, как желание согреться перестанет отвлекать, — заметил я, глядя на свои руки.

Управляющий открыл рот, но ничего не сказал.

Наверное, он окончательно убедился, что я сошёл с ума.

Я снова приказал запереть дверь и никого не впускать. Исключение оставалось прежним: если состояние Флорис ухудшится, мне должны сообщить немедленно.