Книга Дом холодных сердец, страница 73 – Тея Авари

Ева не стала отвечать, только согласно кивнула. Но в ее голове рождались совсем иные мысли.

Спать девушка отправилась лишь поздней ночью – от раздумий сон не шел, не желая занимать место заполняющей душу девушки тревоги.

Освещая дорогу тусклой свечой, Ева поднималась к себе в комнату, когда наткнулась на вернувшегося с охоты Милтоса. Обнаженный по пояс и окровавленный, он представлял собой жуткое зрелище. Спутанные рыжие волосы налипли на бледный лоб, а вместо глаз зияло два черных провала, на дне которых плескался алый свет. В оплетенной венами руке он сжимал истекающие кровью тушки зайцев.

Еще пару месяцев назад Ева бы испугалась, но теперь лишь уступила вампиру в измененном состоянии дорогу, чтобы тот отнес добычу на кухню. Все же девушка обычно старалась не оставаться больше с ним наедине.

Но вампир не спешил уходить, внимательно посмотрел на девушку, затем сморгнул, возвращая лицу человеческий облик.

— Ева, – вдруг произнес он низким, глухим голосом.

Девушка вздрогнула, но скорее от неожиданности, чем от страха. Теперь она знала: в мире есть вещи пострашнее, чем жестокие игры младшего брата.

— Я должен извиниться перед тобой, – сказав это, Милтос оглядел свои окровавленные руки. – Возможно, теперь не самое лучшее время, но я чувствую, что должен сделать это прямо сейчас.

Он замолчал, словно подбирая слова.

— Я не был добрым, – сказал он, – скорее, безрассудным или даже злым. И мои поступки часто приводили к чему-то, что имело последствия не только для моей жизни.

Ева выжидательно смотрела на него. Раскаивающегося Милтоса она не видела никогда.

— Мне жаль, – серьезно произнес вампир, глядя ей в глаза.

Девушка кивнула, принимая его извинения, но было понятно, что Милтос хочет сказать что-то еще. Нечто, что ему тяжело признать.

— Возможно, все это, все то, что я делаю, лишь мое желание поскорее встретить смерть, но именно ее я боюсь больше всего на свете, – произнес наконец вампир.

Он поднял заячьи тушки на уровень глаз, задумчиво поглядел, как кровь капает из рваных ранок прямо на пол.

— Знаешь ли ты, что я из бедной семьи? – сказал он.

Ева промолчала. Она не знала ничего о прошлой жизни Милтоса.

— Когда погиб отец, – продолжил вампир, – бремя заботы о старой матери и сестре легли на мои плечи. Но вместо того чтобы честно работать, как остальные, меня приманили легкие деньги Тенебраэ. Он обещал горы золота, но в итоге меня обратили в кровососа, а моих мать и сестру…

У Евы замерло дыхание.

— Он что, убил их?

— Не сразу, – грустно ответил Милтос. – Торн пытался меня предостеречь, отвратить, но я его не послушал. Он пытался помочь моей сестре, но не смог. Я тоже не смог.

У Евы по спине прошел холод.

— Именно поэтому я не хочу умирать, канув в адское небытие, как проклятое чудовище. Я хочу увидеть вновь души своих родных, ждущих меня на небесах. Хочу вымолить у них прощение, – тихо сказал вампир.

— Они давно простили тебя, Милтос, – постаралась утешить его Ева.

— Думаешь? – горько усмехнулся рыжий и шумно выдохнул, помрачнев. – Именно поэтому я предостерегаю тебя от встречи с нашим Отцом. Помни, что холодный яд Атрея и в подметки не годится чарам, на которые способен Отец. Он поступает так со всеми девушками.

— Что значит «со всеми»? – спросила Ева, вовсе не уверенная, что желает знать ответ.