Книга Дом холодных сердец, страница 64 – Тея Авари

Она потянула вампира прочь, за каменный трон, где обнаружилась небольшая потайная дверь и темный коридор. Пройдя по нему немного, они оказались в помещении, явно предназначенном для любовных утех.

Милтос взглянул на единственный предмет мебели – огромную кровать – и довольно ухмыльнулся. Сейчас на нем действительно не было чар. Лишь до дрожи пробирающее желание обладать.

Этот танец можно было сравнить с полетом: словно кожу обдувает прохладный ветер и дух захватывает от скорости и свободы. Так Торн чувствовал себя. Его ладонь аккуратно поддерживала спину девушки, а вторая рука бережно сжимала ее пальцы. Через эти прикосновения он чувствовал ее тепло, согревающее не только кожу, но и, казалось, проникающее в сердце. И больше всего Торн боялся не того, что разозлит могущественный дом Каэдэс, а того, что кто-либо в этом зале поймет, что взгляд старшего вампира Тенебраэ слишком мягок.

Торн постарался взять себя в руки и напустить на себя самое скучающее выражение, на которое был только способен.

— О чем ты задумался? – вдруг спросила Ева.

Торн снисходительно-удивленно приподнял одну бровь, но «соизволил» ответить.

— О том, что нам пора уходить из этого гостеприимного дома. Перстни Атрея, сияющие как все небесное воинство, мы уже облобызали – пора и честь знать.

— Согласна. Мне тоже хочется уйти, – легонько кивнула девушка, стараясь унять чуть сбившееся от танца дыхание.

Удивление вампира возросло еще больше.

— Я думал, тебе здесь нравится.

Торну ужасно хотелось напомнить ей про танец с Атреем. Про то, как она откинулась назад в его руках, подставляя соблазнительные ключицы, украшенные подаренными Торном камнями. Про то, как улыбалась ему и не боялась смотреть в глаза, а взгляда его, Торна, она избегала, будто он ее в чем-то стыдит. Но озвучить все это было бы равносильно признанию собственной капитуляции перед ее девичьими чарами.

Ева серьезно покачала головой.

— Торн, – нахмурившись, сказала она, – мне кажется, он что-то задумал.

Вампир знал это и так. Нужно было быть круглым идиотом, чтобы не заметить, как оживился Атрей при виде Евы. Да, за его троном своей очереди ждали полдюжины молоденьких вампирш. Но они были вампиршами, холодными, пустыми. На их фоне Ева была точь-в-точь как свежераспустившийся цветок. Лакомая добыча для любителя срывать цветы.

— Не волнуйся, – сказал старший, и голос его был мягче, чем следовало бы. – Я сумею защитить тебя.

Ева внезапно остановилась, и Торну тоже пришлось остановиться. Девушка впервые за весь их танец прямо заглянула Торну в глаза, и тот увидел в них неподдельную тревогу.

— Нет, Торн, – серьезно произнесла она, явно настаивая на том, чтобы вампир немедленно ее понял. – Он задумал что-то не против меня, а против вас.

Их, стоящих в центре зала, обтекали кружащиеся в безумном танце пары чудовищ. Некоторые танцевали без партнеров, влекомые эйфорией от выпитой крови. В зале все резче пахло тухлятиной.

До ушей Торна доносились обрывки их разговоров, бессвязных фраз, большая часть которых была посвящена Атрею, ибо придворные любят говорить о своем некоронованном короле.

«…вы видели его наряд?..»

«…этот блеск!..»

«…он постарался…»

«…готовят обращение…»

«…хочу побывать в его клыках…»

Здесь, среди этого праздника нечисти, Торн едва сдерживался, чтобы не схватить, не укрыть ее крыльями, защищая от беснующихся вокруг ночных тварей. Даже если она сама не чувствовала угрозы для себя, Торн чувствовал ее и знал, что пора действовать.