Книга Сбежавшая невеста. Истинное спасение, страница 46 – Софи Майерс

Достала кулон и поцеловала. Я не знала, могу ли к ней обращаться, но отчего-то именно сегодня захотелось поговорить с матерью. К той, что никогда не видела и не знала.

Ты тоже от них сбежала? Да, мама. Но почему оставила меня? Почему не забрала меня с собой?

Убрав кулон, обняла себя руками. Я выживу. Обязательно выживу!

Несколько дней пути показались для меня настоящим испытанием.

Возницы сменялись, делая лишь кратковременные остановки на нужду.

Меня даже кормили через окошко, которое открывалось с их стороны.

В чёрном убранстве кареты, освещённой магическим светильником, я чувствовала себя малышкой, которая спряталась в шкафу, дабы переждать «бурю» в доме, вызванную разбитой вазой или просыпанной крупой.

Затаилась. Спряталась.

Но сколько бы напряжение ни стегало по нервам, рано или поздно организм успокоился. Приспособился.

Не зря старая няня говорила, что собака и к палке привыкает.

Так, странно, всё чаще я вспоминала простые деревенские мудрости и находила в них что-то особенное для себя, и в эти непростые мгновения жизни они успокаивали меня.

Мне ничего не оставалось, как ждать. Практиковаться в магии, в тесном пространстве я не могла, поэтому пыталась просто поговорить с фениксом, но он молчал.

Пейзажи сменяли друг друга, я периодически проваливалась в сонное состояние. Так было легче. Проще перенести тяготы пути.

Но когда под колёсами застучала брусчатка, а в окно заглянули высокие шпили, я поняла, насколько мне было спокойно в эти дни.

Впереди снова ждала неизвестность, но я была ближе к Гору.

Я надеялась, что смогу подать ему весточку. Да и он, скорее всего, ждёт, когда я прибуду. Я верила в это!

Карета ехала по центру столицы, и я невольно отвлеклась от тяжёлых мыслей, пока рассматривала красоту главного города империи.

Признаться, я думала, что родовое гнездо находится чуть ли не рядом с императорским дворцом, но карета увозила меня всё дальше и дальше из центра.

Мы снова съехали на грунтовую дорогу. Возницы ругались, что в этом году мало дождей, а в салон снова проникла дорожная пыль.

Протяжное «п-р-ру-у» поставило точку в путешествии, и лошади встали как вкопанные.

Вот и всё. Прибыли.

Дверь кареты распахнулась, и я увидела угрюмое лицо старого слуги.

Он посмотрел на меня, а потом брезгливо повёл носом.

— Доброе пожаловать, госпожа Наргел. Прошу...

Подставив мне ладонь, слуга явно рассчитывал, что я тут же на неё обопрусь.

Но я не стала, выбралась сама.

Родовое гнездо фениксов выглядело, мягко говоря, не так, как я его себе представляла.

Обернувшись, увидела, что оно стоит на пригорке, молча наблюдая за столицей. Серое, нелюдимое, но ухоженное до самой последней выстриженной травинки.

Здесь было значительно теплее, но ветер так и норовил нырнуть мне под подол тяжёлого платья.

Тяжёлые чёрные двери открылись, и я зашла в просторный холл.

В глаза тут же бросился стройный ряд картин. Все как один. Фениксы, что так ими и не стали.

Слуги, что встречали нас, молчаливо переглянулись, а потом поклонились.

— Госпожа после долгой дороги, проводите её в покои, устройте как полагается.

Мне было интересно, что такое написал Блуор для слуги, но, понятно, мне бы никто не дал взглянуть на это послание.

Ко мне подошла служанка и указала открытой ладонью на лестницу.