Книга Хрупкий сосуд 2, страница 29 – Ольга Чумаченко

Реветь ей хотелось навзрыд, ком встал в горле. Уйти бы, погулять, развеяться, успокоиться, чтобы никто не видел её гнетущее состояние. Но — дети. Малыши притихли, — все, окружив загрустившую мать, прильнули к ней, прижались… «Родные вы мои». Погладила она своё «сокровище». «Всё хорошо!» — послала мама малышам эмоциональное подтверждение своих слов.

«Им бы тоже здесь понравилось». Но…

— Посмотри, пожалуйста, за детьми, — поняла Ева, что ей не справиться всё-таки с собой и срочно надо побыть одной.

Выскочила она из воды, выбежала из дома и отошла подальше, где дала волю чувствам: зарыдала в голос.

Следующие несколько дней прошли в режиме: хочу-могу. Ева хотела, Шайт выполнял. Так что настройка супер компьютера всё откладывалась.

Ещё мужчине приходилось быть добытчиком. Вот охота — его стихия, на суше или в океане. А потом — сам готовил и наблюдал, как за обе щеки, хрупкая на вид девушка, уплетала внушительные порции. А воды пила…

Молока у неё было достаточно, это он по детям определял. Они прямо на глазах прибавляли в весе. Достал мужчина хвостатого малыша смерил на ладони, погладил по загривку. Малыш довольный потянулся, самостоятельно держась за отцовские пальцы, выгнул спинку, улыбнулся. «Крепенький!» Оценил Шайт своё потомство. И гордость, и радость наполнили его сердце. Улыбнулся.

— Ой-ой-ой! — удивлённо улыбнулась Ева, оторвавшись от еды, увидев «картину маслом». — Ну, все няри-няри в тебя! Вплоть до кончиков пальцев. И улыбка один в один. Надо же⁈ Даже у Данко твои черты. Интересно только, а пластинки у него будут? Волосы вот у него мои. Надеюсь.

Ева не льстила полудракону. Говорила, что есть. Все шесть сыновей были похожи на него как две капли воды. Один из хвостатых только, будет чуть темнее. Не сомневалась. И он тоже. Таких соблазнительных пластинок как у отца у малышей ещё не было, они обозначатся в виде родимых пятен где-то к месяцу, а к году появятся первые чешуйки.

Шайту самому было интересно, какой будет его с Евой малыш, который предпочёл больше быть человеком. Сергей и Данко, как ему казалось, не очень отличались физически. Сергей Северный смотрел на него серыми холодными глазами, а Данко — тьмой, хотя у хвостатых глаза были его — ярко-синие отливающие мерцающим блеском. Но в том, что Данко его, он не сомневался. Удивляло то, что человеческая пара малышей была в два раза крупнее хвостатых. Он сам как-то не интересовался такими подробностями. Не думал, что когда-нибудь такие знания ему могут пригодиться. Обратиться бы к специальным медикам, но понимал, что они сделают из его детей подопытных зверушек. Нет! Допустить такого полудракон не мог. Погладил он довольного малыша и отпустил в воду.

— Шустик, Сёма, Ося, Дэв, Дэся, — проговорила Ева подобранные ею имена. — Я дала им детские имена, чтобы мне было удобно с ними справляться. А ты можешь назвать их как положено. Я, если честно, не знаю какие имена положено давать нарийским детям. Сам, пожалуйста, реши эту проблему. Для меня они няри-няри.

— Пускай так, — согласился полудракон, попробовав имена своих детей «на вкус». — Шустик — это вон тот. — Указал он на нарезающего круги мальца.

— Ага… — проговорила девушка, и они прекрасно различали малышей, всё же не близнецы они и не сиамские.