Книга Хрупкий сосуд 4, страница 43 – Ольга Чумаченко

— Папа… — спросонья, взвизгнула малышка, подскочила, и с радостным криком бросилась к опешившему мужчине.

Ева не у спела отреагировать подобающим образом: перехватить, объяснить. Ну, как можно двухлетнему (с хвостиком) ребёнку объяснить, что она ошиблась. Она и о том, что Артём умер, так и не сказала дочери.

Малышка уцепилась Савелию за ноги, ловко залезла на колени и крепко обняла его за шею. «Папочка, как я тебя люблю…». Ещё и в щёку поцеловала. И… фон…

Ева не испугалась бы, что дочь приняла Савелия за отца. Рост, физические данные, до того, как на Артёма повлияла болезнь, были вполне идентичны. А лицо… за год оно у Артёма менялось, почти после каждого лечебного курса. Проблема возникла с использованием малышкой психологического фона. Ксюша — эмпат. В общем, как и все её дети. А у Савелия искусственный чип. И… малышка сделала то, что она как раз и опасалась — сугубо семейный жест эмпатов — Ксюша взяла его лицо в свои маленькие ладони и прикоснулась головой к, нагнувшемуся к ней мужчине, к его лбу.

Поздно! Ева чуть не взвыла, сжала кулаки, с внутренним страхом наблюдая, как меняется мужское лицо, вытягивается от удивления.

— Она… — попытался Савелий правильно подобрать слова для вопроса, отстраняясь от малышки, чтобы внимательнее посмотреть в её глаза.

— И что? — встала всё-таки Ева, с невероятным усилием сдерживая себя от резких движений, да и от выходок тоже. Она подошла и присела перед Северным на колени, погладила дочь по спине, и малышка потянулась к лицу матери, чтобы также своей головой прикоснуться к её лбу. Почувствовать маму. Ева, придержав дочь за голову, погладив по тёмным завитушкам, попыталась забрать, но не тут-то было. Малышка ещё сильнее вцепилась в мужчину. И Савелий воспользовался своим положением, и сам обнял ребёнка, тем самым отгородив её от матери. «Моё!»

«Моё!» Сверкнули тёмные глаза. И в ту же секунду в голове Савелия начал нарастать гул…

— Мама… — захныкала малышка. И Еве ничего не оставалось, как смерится. Она опустила взгляд, ослабила воздействием на сознание гостя. И сама почувствовала, как гул, похожий на турбинный, пошёл на убыль.

Раздражения, обиды, злости в глазах гостя не возникли. Ева «читала» его, его чувства, эманации, фон. Интерес…

— Значит, ты мне не позвонишь? — понял Савелий, что эта женщина не из тех, кто будет прислуживать господам из звёздных людей. Такие женщины — сами по себе украшение. И уезжает она, скорее не в отпуск, а насовсем.

— Ещё не знаю, — поднялась Ева с колен, и предложила ему последовать за ней. Всё-таки малышку надо домой отнести. Покормить, попоить и спать уложить. А так, как Ксюша не желала отпускать Савелия… — Побудешь с нами, пока она уснёт?

Побудешь… в конечном итоге, Ева показала ему на кровать, чтобы он лёг с малышкой. Лёг. Малышка уткнулась ему в шею и засопела в две дырочке. И как приятно это было… Никогда ему ещё не приходилось так лежать. И Ева, переодевшись в домашний халатик, легла напротив, дожидаясь, пока дочь уснёт, чтобы отцепить её кулачки от постороннего человека.

— Извини за личный вопрос, — не выдержал Савелий. — Что тебя не устроило в браке с Тиарином.

— Почему ты думаешь, меня не устроило? — прошептала Ева.

— А Ксюша, — указал мужчина на спящую девочку. — Точно не его дочь?