Книга Хрупкий сосуд 5, страница 56 – Ольга Чумаченко

— Спится! –зевнул ребёнок и положил голову деду на плечо, закрыв глаза. — Мама нас блокирует от внешнего фактора, так что малыши рядом с ней, практически не воспринимают чужие эмоции. Но они ещё маленькие, даже Стёпа. А я уже настройку прошла, и теперь сама могу закрываться. — Похвасталась малышка.

— Ух, ты! Молодец, какая! — похвалил её дед. — Старший брат, наверное, настроил?

— Да! — похвасталась девочка. — Только не Сергей, а Андрей прилетал.

— Замечательно! Получается, у тебя два старших брата? — нашёл Ишиас бесплатного информатора.

— Нет! — честно ответила Ксюша. В её семье никогда не было секретом, сколько у мамы детей. Ева каждый вечер рассказывала дочери о их большой семье и её надёжности. Так что ничего зазорного в своих ответах малышка и не увидела. И Сергей не прервал незаконный допрос. Да, допрос! — У меня десять старших братьев и сестра.

— Десять?.. — Ишиас поднял недоумевающий взгляд на внука, волчонком смотревшего на родича своими серыми Северными глазами. — И ты запомнила, как их всех зовут?

— Ен и Евгения, Сергей и Данко, Шуст, Сёма, Ос, Дэв, Дэсь и Андрей, — вздохнула малышка, как уставший от жизни взрослый человек. — Ещё были Юля, Юра и Никита, но они погибли.

Из воспоминаний Ишиаса всплыли образы детей, рыженькой девочки и небесного мальчишки, играющих перед главным экраном. Сердце сжалось у него от огорчения, от утраты. Это были его внуки! Его!

Почувствовав негодование звёздного родственника, малышка дотянулась до его головы и прильнула к нему лбом, от чего во внутреннем эмоциональном пространстве мужчины сразу же стало легче. Тише!

— Я хочу с братом мамы познакомиться, — наконец-то, потирая сонное лицо, сказала девочка, зачем пришла. — Мама говорит, что он молодец, хорошо выдерживает боль. И как ЭМА перерабатывает свой фон.

Ишиас подошёл к сыну, который прекрасно слышал весь разговор. И услышав, что девочка хочет с ним познакомиться, поднялся с пола. Разрешит отец? Нет! Он не подведёт! По лицу его не били, так что ещё и улыбку на лице он выдержит.

— Привет! — на одном выдохе, поздоровался родич. — Я твой дядя. Меня Тривур зовут.

А девочка просто потянулась к нему головой, подставляя под прикосновение свой лоб. Эмпаты. Она знакомилась не просто с родным человеком, но и с его фоном, который для неё, как и для большинства таких же, что-то, вроде, отпечатка пальцев.

Девочка засыпала, так что Сергей забрал сестрёнку и унёс к маме, где встретил обеспокоенного Савелия. Уложили они ребёнка и оба вышли на цыпочках. Скоро рассвет, а у них дела ещё не закончены. Надо переговорить!

Надо!

Солнышко с весною в сени к нам летит… Ева открыла глаза, удивившись, что проспала: все дети уже проснулись. И, видимо, достаточно давно, чтобы развести бурную деятельность. Ксюши со Стёпой не было, но по ощущениям, поняла, что они где-то в доме. Соломон и Серафима кряхтели, и как маленькие птенчики, разевали беззубые ротики.

Пришлось ей сесть и сразу обоих малышей на руки взять, чтобы сразу двоих покормить. Тёплое молоко само уже лилось из отяжелевших грудей, неприятно намочив ночнушку.

Савелий заглянул в комнату, застав свою женщину за приятным процессом. Устало улыбнулся, и, подойдя со спины, поцеловал её в шею. Как давно он мечтал так сделать.