Книга Хрупкий сосуд 5, страница 5 – Ольга Чумаченко

Ева играла, растворяясь в общей эйфории зала, находясь в громадном помещении, больше похожем на закрытый стадион, только со столиками со специально отведёнными сидячими местами. Некоторые люди стояли вокруг, просто наблюдая за ней, некоторые двигались в такт музыке, некоторые попивали со своих мест напитки, прищуривая на певицу довольные глаза. Ева успевала рассматривать происходящее вокруг в полутёмном мелькающем пространстве, нет-нет, пытаясь высмотреть знакомых. Но… тщетно. Казалось бы, внедряющие её специалисты, забыли о своей подопечной. И вот уже полтора месяца её турне, ни указаний ей не поступало, ни просто намёка, что она не одна, что свои рядом.

От посетителей её отделяла небольшая круглая площадка, расположенная на полу, вокруг которой стояло, примерно, сорок охранников спиной к ней. И это ни всё! Она находилась в подвешенном состоянии на высоте, примерно, трёх метров. Прозрачный круглый шар, который представлял внешнюю оболочку инструмента, переливался всеми цветами радуги, вибрировал, издавал томящие нетерпением звуки, электронные импульсы. Для выступления на таком инструменте хватило бы одной игры, но… музыкальному продюсеру его соучредителям и спонсорам хотелось эпотажа. Такое действие: три в одном. И сама Ева могла бы петь лучше, но — нет! Она сдерживала себя, фальшивила.

Шар, в котором она играла, медленно крутился вокруг своей невидимой оси, показывая происходящее внутри во всей красе. Сочная грудь играющей на инструменте певицы, в платье с очень глубоким вырезом, покачивалась над клавишами. Да и ножки с нижней частью спины, отрабатывали свою часть плана. Двигаться Ева умела. Красиво двигаться, иногда, чуть разворачиваясь, успевая, соблазнительно провести пальчиком по какому-нибудь своему страстному изгибу. Словно, по струне инструмента, выбивая очередной клавишей, эмоциональный импульс.

Музыкальный инструмент «ЭМА» являлся высокотехнологической разработкой, он подключался к эмоциональному фону своего хозяина, а тот уже, словно струны дёргал, особым образом, транслируя вспышки чувств. И не каждый, даже эмпат, мог выдержать чувственный ритм, полноценно используя аппарат.

Полчаса, которые прописаны по контракту, Ева выдерживала. С трудом, но выдерживала. И старалась продержаться, одевая, исключительно объёмные концертные платья или с разноцветными разлетающимися лепестками, или с длинным ворсом, которые порхали и переливались вокруг неё, благодаря специальной струе воздуха, задуваемого извне. Такой концертный наряд стал её спасением. И ведь сам продюсер был — за. Не всё плюсы. Где-то должен быть у Джузи и изъян.

Делала Ева всё, что положено, и молилась, чтобы никаких заминок не произошло. Мало ли? У неё же контракт подписан на три месяца с возможностью его аннулирования. Не всё же настоящей Джузи болеть столько времени. Придёт немного в себя, и работать, работать.

Очередной перелёт на скоростном космическом крейсере с возможностью гиперпрыжка дался Еве ещё труднее. Скрутило её. Продюсер, увидев страдание своей звездульки, чуть не взвыл, переживая за своё благосостояние. И уже на будущее сам себе сделал зарок, иметь не одну пропиаренную музыкальную диву, а как ему подсказали, сразу несколько и под одним псевдонимом. Едди сказала переживающему, что всё нормально с ней, кажется, съела что-то не то. Отдохнёт она с дороги, и всё будет в норме. Но… отдохнуть ей так и не удалось. В гостинице, куда она заселилась посреди ночи, её уже ждали. Прямо в апартаментах. И подождав час. Пока её сопровождающие уснут. Она, под сопровождением красавца-мужчины, незаметно покинула здание.