Книга Академия скрытых истин, страница 47 – Лиза Кук

На ватных ногах я оборачиваюсь к Тому, который уже поймал мой взгляд. Впервые передо мной стоит не соперник, играющий роль бездушного солдата, а растерянный мальчик, у которого отняли любимую игрушку.

Не отрывая от меня глаз, Том подходит и протягивает руку. Я натягиваю маску безразличия и касаюсь его холодной кожи. Но ладони будто обожгло огнем. Это чувство невыносимо и прекрасно одновременно. Эванс лишь удивленно приоткрыл рот, но тут же берет себя в руки.

Шурша тяжелым подолом платья, мы быстро оказываемся в середине зала. Большая часть отряда вышла к нам. Я невольно выдыхаю, что ребята закрыли нас собой. Крепкая рука сжимает мою талию, и весь воздух из легких исчезает. Том держит меня так, словно боится отпустить.

Заиграла медленная музыка, и я наполняюсь ей. Фейерверк эмоций внутри вспыхивает. Как же давно я не чувствовала себя в таком эйфорическом состоянии! Тело помнит танец. Оно изящно выгибается в различных движениях, а Том завораживающе следит за каждым моим изгибом.

В зале словно кроме нас двоих никого не осталось. Мы кружим вокруг друг друга, то приближаясь, то отстраняясь. Том прекрасный партнер. Его точно учили танцам, движения четкие и отточенные, но при этом он старается вложить в них нежность и чувственность.

Настает опасный момент. Я делаю разбег и подпрыгиваю, а Том ловит меня и начинает кружить, не отрывая взгляда. Он ставит меня слишком близко к себе, поглаживая большим пальцем мою обнаженную спину. Я напрягаюсь, и поджав губы в тонкую линию, и не замечаю, как впустила огонек.

«Давай поговорим.»

«Нам нечего обсуждать. Уже все выяснили.»

Том прижимает меня к себе еще сильнее, отчего я невольно ахаю. Через пару секунд наступит финал танца, и все закончится. Нужно просто потерпеть.

— Я боялся сказать тебе правду о своих чувствах. Еще на первом курсе ты вверила нам быть временными врагами. Но только сейчас я понимаю, что мы потеряли слишком много времени зря.

Последняя фраза добивает меня. Выворачивает на изнанку. Уничтожает. Ноги перестают держать, а в животе завязываются сотни узлов.

Музыка обрывается, и Том не упускает последнюю ноту. В такт ей он разворачивает меня спиной к себе и обнимает обеими руками. Одна из его ладоней замирает на моих ключицах. Дрожащие пальцы мягко скользят из стороны в сторону, и мне приходится прикрыть глаза. Это слишком дурманящее наслаждение.

С трудом вырываюсь из его объятий и пытаюсь глубоко вздохнуть, но он крепко держит меня за локоть, не позволяя уйти.

— Почему ты говоришь это сейчас, Том? У тебя был шанс тогда в лесу, но ты потерял его! — Голос мой срывается. Терпение лопнуло окончательно. Этот день морально вымотал меня сильнее, чем любая тренировка. — Когда ты оставишь меня в покое?

Мне плевать, что кто-то может нас услышать. Сдерживая подступающую истерику, я удерживаю невозмутимый вид и быстрым шагом направляюсь к выходу из зала. Гости продолжают веселиться, отряды шумно что-то обсуждают. Впервые со смерти дедушки мне хочется разрыдаться, будто в последний раз. Я перехожу на бег. Платье сковывает движения, но я продолжаю бежать к своей комнате.

Наглец, сидевший в моей голове все эти годы. Вот кем является Том. Я добираюсь до нашего этажа, и жадно хватая воздух, я опираюсь на перила, не в силах сделать больше ни шагу.