Книга Академия скрытых истин, страница 39 – Лиза Кук

— И как ты себе это представляешь, Том? Такого варианта не может быть. Это невозможно.

Весь лес одинаковый. Я не понимаю, откуда прибежала. Так что приходится довериться тому, к кому меня все в один голос просят не приближаться.

— Милая, ты никогда не любила никого так сильно, что даже не хотела видеть будущее без него?

Разговор переходит в слишком личные темы. Может, и мне задать Тому то, что волновало давно?

— Я — никогда.

— А тебя?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Моя очередь, — я обгоняю назойливого Эванса, чтобы, шагая впереди, наблюдать за выражением его лица.

— Ты просто улизнула от четкого ответа, — глаза Тома игриво сужаются.

— Вопрос на вопрос. Тебя родители заставили поступить в Академию Гордейн или прямо таки сам в младенчестве решил служить в королевской армии?

— Уолтон, это слабые провокации, — медленно растягивает слова Том. — Меня учили быть лучшим солдатом. В скором времени я сам решил пойти по сложному пути.

— Наверняка отец тренировал тебя. А мама не была против?

Том спотыкается, услышав о матери. Я вдруг чувствую себя мерзко за то, что заставила его вспомнить ее.

— Это уже другой вопрос. Теперь моя очередь, — он ловко старается сменить тему. — Так что, кто-нибудь любил тебя так же сильно, как Зейн Оливию?

— Да. Но его любовь мне была не нужна. Она не взаимна настолько, насколько ему хотелось бы.

— Я его знаю?

— Это уже другой вопрос, — повторяю я интонацией Тома. — Теперь ты отвечай. Или не любишь разговоры о родителях? Если так, я пойму.

— Вряд ли поймешь, — хмыкает он, смотря под ноги. Увиливает от моего взгляда.

— Мой отец, вероятно, убил мою мать. И сбежал, бросив четырехлетнюю дочь. Еще сомневаешься?

О, нет. Я разговорилась и ляпнула лишнего. Ненавижу, когда меня жалеют. Особенно в том, в чем я не виновата. Том потрясенно смотрит на меня, но постепенно взгляд его смягчается, наполняясь сочувствием и каким-то болезненным пониманием.

— Ты ведь знаешь слухи о моей матери. Я сразу догадался, к чему клонишь разговор. Могла бы спросить напрямую, — я закусываю щеки изнутри, признавая поражение. — Это мать тренировала меня чуть ли не с рождения. Мне было четырнадцать, когда она бросила нас, но уже тогда эта женщина редко появлялась в наших жизнях. Отец любил ее слишком сильно. Но маме, как и тебе, не нужна была ничья любовь.

На языке становится кисло. Том выглядит спокойным, но я ощущаю, как он сгорает изнутри. Зря я завела эту тему. Все равно ничего конкретного не выяснила.

— Так я знаю твоего бывшего? — Со смешком спрашивает он.

— Нет. Эта история должна была закончиться до учебы, — не только Эванс умеет поддразнивать оппонентов.

Я неохотно открываю глаза и вижу перед собой сидящего рядом Тома.

— Кто-то бродит рядом с нами, — обеспокоенно шепчет он. — Будь готова, это может оказаться что угодно. Я выгляну и осмотрюсь, а ты оставайся здесь.

— Еще чего! Я иду с тобой. Вдруг лесничий близко, — Том открывает рот, чтобы возразить, но я перебиваю его, полная решимости. — Это не обсуждается. Я в любом случае выйду.

— Тьма, ты невероятно упрямая! Сколько раз на дню тебе это говорят?

Пока мы проверяем ножны, я слышу невнятные звуки вокруг домика. Что ж, я сама только недавно кричала о захватывающих приключениях.

В лесу едва начало светлеть. Скорее всего, время приближается к четырем часам утра. Я ежусь и от холода, и от ощущения опасности рядом. Мы решаем обойти домик с разных сторон. Как только мы оба заворачиваем за углы дома, одновременно кричим: