Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 61 – Виолетта Вейл

Ветта смотрела ему вслед, пока ворота не закрылись.

Надежда была хрупкой.

Слишком хрупкой.

Кайран поднялся, но пошатнулся. Ветта успела поддержать его раньше Рейнара.

На мгновение он оказался слишком близко.

Она почувствовала тепло его дыхания у виска, тяжесть его руки, запах снега и крови.

— Прости, — сказал он тихо.

— За что именно? — спросила она, как раньше.

Теперь он ответил сразу.

— За то, что первым спросил, мой ли ребёнок. За то, что сделал твою верность предметом сомнения, хотя сам не заслужил доверия. За то, что позволил тебе испугаться меня в тот миг, когда должен был стать защитой.

Ветта застыла.

Вот оно.

Не всё.

Но уже не пустое слово.

Кайран смотрел на неё измученно и ясно.

— Я буду вспоминать дальше, если ты позволишь.

Она не знала, что сказать.

И спас её Рейнар:

— Прекрасно. Теперь, когда все обменялись душевными ранами, князь ляжет, пока я не прибил его из милосердия.

Кайран устало закрыл глаза.

— Вы всегда так разговариваете с правителями?

— Только с теми, кто плохо выполняет указание лежать.

Ветта помогла довести его до палаты.

У двери он остановился.

— Ветта.

— Да?

— Я не заберу ребёнка.

Она не ответила.

— Даже если совет потребует. Даже если род потребует. Даже если дракон во мне сойдёт с ума от желания защищать. Я не заберу его у тебя.

Ветта смотрела на него долго.

— А если я не поверю?

— Тогда буду доказывать.

— Сколько?

Он ответил тихо:

— Сколько понадобится.

Ветта закрыла дверь, когда он лёг.

И только тогда позволила себе прижаться лбом к холодному дереву.

Сердце болело.

Но уже не так, как раньше.

Раньше его холод убивал.

Теперь его первые шаги к теплу пугали сильнее.

Потому что от мёртвого льда легко уйти.

Труднее уйти от льда, который начал таять.

К утру Кайрану стало хуже.

Не настолько, чтобы умереть, как сухо заметил Рейнар, но достаточно, чтобы ледяной князь впервые за много лет не смог подняться с постели без чужой помощи.

Для человека это было бы слабостью.

Для дракона — унижением.

Для Кайрана Морозного — наказанием, которое он, казалось, принял молча.

Ветта узнала об этом от Марты, когда спустилась в приёмную после короткого сна. Служанка встретила её у лестницы с чашкой горячего настоя и лицом человека, который уже успел поссориться с половиной лечебницы и собирался продолжить.

— Он опять пытался встать, — сообщила Марта.

Ветта остановилась.

— Кайран?

— Нет, курица Лиора. Конечно, Кайран.

Драконёнок у камина обиженно фыркнул, будто счёл упоминание своей курицы неуважительным.

— Зачем?

— Хотел проверить ворота. Потом хотел поговорить с Рейнаром. Потом хотел потребовать отчёт о состоянии лечебницы.

Ветта медленно подняла брови.

— Потребовать?

— Именно. Но лекарь сказал, что единственное, что князь имеет право требовать в этом доме, — это утку.

— Утку?

— Кажется, это была не утка, а судно. Я не стала уточнять.

Ветта невольно прикрыла рот рукой.

Смех вырвался неожиданно. Тихий, усталый, но настоящий.

Марта посмотрела на неё с удовлетворением.

— Вот. Уже лучше. А то ходите с лицом, будто вам нужно одновременно спасать Север, ребёнка и мужчину, который три года не мог найти собственное сердце.

Улыбка Ветты погасла.

— Возможно, так и есть.

— Тогда начните с ребёнка. Он умнее всех остальных, потому что хотя бы не спорит.