Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 5 – Виолетта Вейл

Внутри говорили.

Голос лорда Харвина был сух и резок:

— Совет поддержит расторжение. После возвращения леди Элианы дальнейшее сохранение брака бессмысленно.

Ветта перестала дышать.

Потом прозвучал голос Греты:

— Ветта не создаст трудностей. Она воспитана достаточно хорошо, чтобы уйти тихо.

Пальцы Ветты похолодели.

И наконец Кайран.

— Ей назначат содержание. Дом на южной границе. Охрану.

Молчание.

Потом Харвин:

— Значит, вы согласны, ваша светлость?

Пауза длилась всего миг.

— Да.

Ветта закрыла глаза.

Но самое страшное было ещё впереди.

Грета произнесла:

— Вы должны быть твёрды, Кайран. Жалость только всё испортит.

И Кайран ответил спокойно, ровно, без тени сомнения:

— Этот брак был ошибкой. Ветта мне больше не нужна.

Всё.

Вот и всё.

Не гром. Не крик. Не удар.

Просто несколько слов за закрытой дверью.

Ветта опустила руку.

Внутри неё что-то оборвалось так тихо, что никто, кроме неё, не услышал.

Она не вошла.

Не постучала.

Не сказала о ребёнке.

Просто развернулась и пошла прочь — медленно, прямо, без единой слезы.

Потому что слёзы бывают там, где ещё ждут милосердия.

А Ветта Вейл больше не ждала.

В своей комнате она застала Марту у окна.

— Ну? — спросила служанка с надеждой и страхом.

Ветта подошла к шкафу и открыла створки.

— Собирай вещи.

Марта побледнела.

— Что?

— Самое тёплое. Деньги. Лекарства. Украшения, которые можно продать. Без гербов Морозных.

— Миледи…

Ветта повернулась.

И Марта замолчала.

Потому что перед ней стояла уже не тихая княгиня, которую можно было жалеть. Не брошенная жена. Не девочка с юга, три года ждавшая любви от ледяного дракона.

Перед ней стояла женщина, у которой только что отняли прошлое.

И которой теперь было ради кого выжить.

— Мы уходим, Марта.

— Куда?

За окном метель с новой силой ударила в стекло.

Ветта положила ладонь на живот.

— Туда, где нас не станут называть ненужными.

Ветта не помнила, как вернулась в свои покои.

Коридоры Северного замка тянулись перед ней длинными ледяными жилами, светильники горели ровно и холодно, за высокими окнами всё так же металась метель, а где-то далеко, в бальном зале, музыка продолжала звучать так, будто ничего не случилось.

Как будто не умерла одна надежда.

Как будто женщина, которая три года была женой князя, не услышала только что собственный приговор.

«Ветта мне больше не нужна».

Слова шли за ней по пятам. Не громко, не криком — тихо, с той убийственной ясностью, с какой Кайран Морозный отдавал приказы. Он не злился. Не мучился. Не колебался.

Он просто сказал правду.

И именно поэтому она ранила глубже любого оскорбления.

Ветта вошла в спальню, закрыла дверь и только тогда остановилась. В комнате было тепло: Марта успела растопить камин, на столике стоял нетронутый отвар, на кровати лежало серебристое платье, сброшенное раньше, словно чужая кожа. Всё было на своих местах.

Кроме неё самой.

Она больше не принадлежала этому месту.

— Миледи? — Марта поднялась с кресла так резко, что едва не уронила плед. — Что случилось?

Ветта молчала.

Она стояла посреди комнаты в дорожном платье, с лицом, на котором не было ни слёз, ни гнева, ни отчаяния. Только такая тишина, что Марта побледнела.

— Вы сказали ему?

Ветта медленно сняла перчатки.

— Нет.

— Почему?

Она посмотрела на свои ладони. Тонкие пальцы дрожали. Едва заметно, но дрожали.