Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 39 – Виолетта Вейл

Марта вышла к ним и всплеснула руками:

— Мы лечебница, а не птичий рынок!

Тавр смущённо снял шапку.

— Это от моей жены. Она сказала, госпожа должна есть.

Ветта стояла в дверях приёмной.

— Передайте вашей жене благодарность.

— Она сама придёт, как Нира окрепнет. Сказала, что тут без женских рук всё зарастёт пылью и мужской глупостью.

Марта торжествующе посмотрела на Рейнара.

— Мудрая женщина.

Рейнар не стал спорить.

Скоро в лечебнице стало почти шумно. Мужчины таскали дрова. Женщины мыли полы, выбивали пыль из матрасов, развешивали чистые ткани. Кто-то починил сломанную лавку. Кто-то принёс котёл и поставил варить суп.

Ветта пыталась помогать, но её то и дело усаживали обратно.

— Вы хозяйка, — сказала пожилая женщина с суровым лицом. — Хозяйке нечего таскать вёдра.

— Хозяйка тоже может таскать вёдра.

— Не в вашем положении.

Ветта застыла.

Женщина вдруг смутилась, поняв, что сказала лишнее.

— Простите, госпожа. Просто у меня пятеро было. Я вижу.

Ветта похолодела.

Слухи уже ползли.

Женщина шагнула ближе и тихо добавила:

— Не бойтесь. Мы не скажем тем, кому не надо.

— Почему? — спросила Ветта так же тихо.

— Потому что князья приходят и уходят, а детей рожают женщины. Мы знаем, что значит прятать самое дорогое.

Ветта не смогла ответить.

Только кивнула.

К вечеру открыли три палаты, растопили четыре камина и нашли в подвале запасы старой лечебной соли. Лечебница пахла уже не пылью, а дымом, травами, супом и влажным деревом.

Ветта стояла в главном зале, держа в руках чашку горячего настоя, и смотрела на всё это как на сон.

Марта подошла рядом.

— Вы понимаете, что случилось?

— Боюсь, нет.

— Вы за один день обзавелись лечебницей, пациентами, драконом, лекарем, деревней помощников и врагом у ворот.

— Враг у ворот у меня был ещё вчера.

— Вчера он был мужем.

Ветта помолчала.

— А теперь?

Марта посмотрела на неё мягче.

— Это вам решать.

Ветта опустила глаза в чашку.

Тёмная поверхность настоя дрожала от её дыхания.

Кайран.

Она думала, что боль будет простой: он предал, она ушла. Но сердце не любило простоты. Оно помнило не только обиду. Оно помнило его руку на её спине во время первого зимнего приёма. Его голос в коридоре, когда он однажды сказал слуге принести ей тёплую накидку. Его молчаливое присутствие в те редкие ночи, когда он оставался в её комнате до рассвета и сонно касался её волос.

Мало.

Слишком мало.

Но для сердца, голодавшего три года, и это было пиром.

Ветта закрыла глаза.

— Я не хочу любить его.

Марта взяла её за руку.

— Тогда пока просто не возвращайтесь.

Это было проще.

И честнее.

В дальнем конце зала Рейнар разговаривал с Тавром. Пим сидел возле спящего Орвена. Лиор устроился у камина, обняв хвостом одну из возмущённых кур, которая, кажется, смирилась со своей судьбой.

Впервые за много лет вокруг Ветты были люди, которым от неё что-то было нужно — но не её покорность, не её имя, не её удобное молчание.

Им нужна была её помощь.

И странным образом это не уничтожало её.

А собирало.

Ночью, когда последние пациенты уснули, Марта почти силой отправила Ветту наверх. Та не спорила. Усталость накрыла тяжёлым одеялом.

Но на лестнице Ветта остановилась.

Из глубины коридора, где находилось Драконье крыло, донёсся тихий звук.

Скрежет.

Потом низкий вздох.