Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 117 – Виолетта Вейл

— Подойдите, — сказала Ветта.

Он замер.

Потом подошёл.

Она переложила спящую дочь ему на руки. Кайран принял её так осторожно, будто держал не младенца, а всё своё новое сердце.

— Она улыбается во сне, — прошептал он.

— Возможно, ей снится, как Марта ругает Дарена.

— Это приятный сон.

Ветта улыбнулась.

Молчание между ними стало тёплым.

Кайран тихо сказал:

— Я люблю тебя.

Слова, которых она когда-то ждала до боли.

Теперь они пришли спокойно.

Не как спасение.

Не как долг.

Просто правда.

Ветта закрыла глаза.

Сердце дрогнуло. Старая рана отозвалась, но рядом с ней уже росло что-то новое.

— Я знаю, — сказала она.

Он не попросил ответа.

Не изменился в лице от разочарования.

Только кивнул.

— Этого достаточно?

Ветта посмотрела на него.

— На сегодня — да.

Он принял.

И именно это стало важнее признания.

Весной Снежная лечебница расцвела.

Не цветами — до цветов на Севере было далеко. Но на подоконниках появились зелёные травы, во дворе смеялись дети, Лиор наконец научился летать без падений, а Тёплыш окончательно подчинил себе кухню. Марта стала управлять хозяйством так грозно, что даже старейшины перед входом вытирали ноги дважды.

Дарен Роун уехал на юг, оставив Ветте письмо с обещанием явиться, если Север снова решит погибнуть без него.

Рейнар сказал, что письмо самодовольное.

Марта сказала, что красивое.

Рейнар неделю был особенно кислым.

Кайран не вернулся жить в замок.

Он передал часть дел доверенным людям, распустил старый советский круг и начал собирать новый — с представителями селений, лекарей, пограничников и кланов. Это вызывало ярость у старой знати, но после всего пережитого их ярость звучала уже не так громко.

Он жил между замком и лечебницей.

А чаще — в лечебнице.

Не как хозяин.

Как человек, которому позволили быть рядом.

Однажды Ветта вышла во двор на рассвете. Лиара спала у Марты, дом был тих, снег сиял розовым светом.

Кайран стоял у ворот.

Там, где когда-то требовал, чтобы его впустили. Там, где впервые попросил разрешения. Там, где исчез и вернулся.

— Вы опять не спали? — спросила Ветта.

Он обернулся.

— Немного.

— Это значит нет.

— Я учусь честности, но не чудесам.

Она подошла ближе.

Некоторое время они смотрели на дорогу.

— Я думал о первом дне, когда ты пришла сюда, — сказал он. — Ты ушла от меня в метель. Беременная. Одна.

— С Мартой.

— С Мартой, — согласился он. — И с большей храбростью, чем я заслуживал увидеть.

Ветта молчала.

— Я не верну те три года.

— Нет.

— Не сотру слов.

— Нет.

— Не стану человеком, который никогда тебя не ранил.

— Нет.

Он кивнул.

— Но я могу быть тем, кто больше не назовёт любовь правом. И не назовёт тебя своей, пока ты сама не захочешь стать рядом.

Ветта посмотрела на него.

Снег ложился ему на волосы. Ледяной дракон, который когда-то казался недостижимой зимой, теперь стоял перед ней не как приговор, а как путь.

Долгий.

Трудный.

Не гарантированный.

Живой.

— Я не хочу возвращаться в прошлый брак, — сказала она.

— Я тоже.

— Я не хочу быть вашей тенью.

— Никогда.

— Я не хочу, чтобы Лиара росла в замке, где её будут учить не плакать.

— Не будет.

— И если однажды я снова почувствую, что исчезаю рядом с вами…

— Я открою дверь, — сказал он. — Не запру.

Ветта медленно выдохнула.

— Тогда можно начать заново.

Кайран замер.