Книга Беги от меня, страница 132 – Надя Лахман

Глаза, которые никак не могли принадлежать человеку.

Глава 62

Проснувшись следующим утром довольно поздно, я поняла, что вокруг что-то изменилось. В комнате было пасмурно, хотя внутренние часы говорили мне, что уже давно рассвело. Поднявшись, и подойдя к окну, увидела, что небо заволокло низкими серыми тучами, и сейчас землю тяжелыми хлопьями засыпал снег, такой густой, что разглядеть за его белой пеленой что-либо было невозможно.

Поежившись, и набросив на плечи теплую пушистую шаль, я зажгла в спальне и гостиной светильники, а после подкинула в камин дрова, которые тут же начало пожирать жадное пламя.

На душе было тоскливо. От той неопределенной ситуации, в которой я находилась. От тайн, что, как оказалось, окружали меня всю жизнь. И даже мой дедушка Федор, который здесь, в этом мире, виделся светлым лучиком, связывающим меня с той, еще прежней жизнью, оказался никем иным, как Теодором, старым слугой Эмилии.

Впрочем, дедушку я ни в чем не винила. Наоборот, была ему искренне благодарна за то, что исполнил свое обещание и вырастил как собственную внучку. А ведь ему, наверное, было очень тяжело в незнакомом, и таком непохожим на его собственный, мире, да и еще и с младенцем на руках.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, я вздохнула: теперь понятно, почему моя сестра сбежала из этого мира. В ней не просто проснулась магия, она оказалась демоницей. Догадывалась ли я? Наверное, да: ведь Паркерс говорил, что магией перемещений владели лишь демоны, и то, очень давно.

Но я, признаться, думала, что все дело было в Эмилии и тайнах ее семьи. Кто бы мог подумать, что граф Глоустер не был родным отцом девочки? И что теперь делать мне? Куда стремиться? Ведь по сути, это и есть мой родной мир, тот, в котором я родилась, в котором жила моя мать. И здесь оставалось гораздо больше из моего прошлого, чем там. И не только прошлого, если уж быть честной.

Рейден… Я вспомнила, как бережно, но крепко лорд держал меня в своих объятьях, пока вез назад в замок. Как будто боялся, что стоит мне пересесть на Чару, и я вновь ускачу прочь. Да, знаю, это была глупая и бессмысленная затея. Но после прочтения дневника что-то во мне неумолимо изменилось. И со шкуры у камина поднялась уже совсем другая Эльвира. Которая готова была пойти на все, чтобы спасти себя. Даже на такое безумие, как ночной побег верхом.

Нет, Рейден меня ни о чем ни спрашивал. И ни в чем не обвинял. Хотя я чувствовала, что он догадался, понял. Не мог не понять в тот момент, когда кулон казалось, раскалился на груди. А он не позволил отстраниться, не отпустил. Я тоже ничего ему не рассказала. Как будто мы оба, не сговариваясь, решили на время оставить эту тему, и не возвращаться к ней. Но я знала, что рано или поздно разговор состоится, и мне придется признаться и рассказать обо всем.

Мне вспомнился наш вчерашний прощальный поцелуй у дверей моих покоев, до которых лорд проводил меня, когда мы вернулись. Страстный, обжигающий.

"Мне все равно, кто Вы такая, Эльвира, – сказал тогда Рейден, держа мое лицо в своих ладонях, и с явной неохотой разрывая наш поцелуй, – прошу Вас лишь не делать больше необдуманных поступков и ни о чем не беспокоиться".

И эти слова придали мне решительности, которой хватило на всю ночь. Но сегодня… сегодня беспокойство тонкой холодной змейкой вновь обвилось вокруг шеи, и легло тяжким грузом на сердце.