Книга Злодейка в финале, страница 80 – Энже Граф

— Ошибаешься, дикарка, ‒ сказал он, ‒ есть третий вариант.

Я слегка нахмурилась, не понимая, какие могут быть третьи варианты тогда, когда есть только два.

— Ты остаешься здесь, ‒ припечатал Гира, ‒ со мной.

И накрыл мои губы требовательным поцелуем.

Странно это было.

Странно и дико. Диким же был и взором Гира, когда он оторвался от моих губ и требовательно и выжидающе уставился мне в лицо. Сейчас мы были так близко, что я видела, как плавится, мерцая, в его глазах сталь. Удивительные, восхитительные глаза: с пушистыми ресницами, четкими плавными линиями, легкой черной обводкой, неповторимым серебристым цветом с темным отливом. Изумительно. Я слабо улыбнулась и сказала:

— А вот если бы ты съел этот десерт, то поцелуй стал бы куда как слаще.

Гира тяжело прищурился, до ужаса напоминая мне Джеймса. Я вздохнула и вернулась к столу, за которым остался крем. Вернее, попыталась вернуться: Гира перехватил меня за запястье и не дал сделать и шага.

— Так может, ‒ произнес он издевательски, притягивая меня ближе к себе, ‒ исправим это?

— Ты, ‒ сказала я, ‒ не намерен меня отпускать.

— Надо же, ‒ он скривил уголок губ в ухмылке, ‒ что натолкнуло тебя на такую мысль?

— Но и убивать, ‒ продолжила я тем же тоном, ‒ меня не собираешься.

— Поверь, ‒ отозвался он, ‒ порой у меня было такое желание.

— Выход прост, ‒ я продолжала его игнорировать, ‒ я просто сбегу.

Я аккуратно освободила свое запястье от его хватки ‒ Гира позволил мне это сделать ‒ и вернулась, наконец, к готовке, чувствуя на своей спине тяжелый взгляд.

— Я, ‒ процедил Гира, ‒ уже сказал тебе, что я хочу с тобой сделать.

— Оставить при себе? ‒ вспомнила я. ‒ Нет. Я не согласна.

— А разве я спрашивал твоего мнения?

Я замерла с кремом в руке ‒ всего на мгновение, ‒ а затем вернулась к декорированию:

— Каким бы жестоким ты ни был, Гира, ‒ сказала я просто, ‒ но ты не из тех, кто заставляет людей что-то делать против их воли. Ты можешь манипулировать ими или шантажировать, но посадить меня на цепь и привязать к себе… Нет. Ты на это не способен.

Гира обошел стол, перед которым я стояла, и остановился напротив. Опершись обеими руками об столешницу, он наклонился вперед так, что наши лица оказались в опасной близости.

— Ты, ‒ мурлыкнул он, ‒ становишься слишком самоуверенна, когда речь идет обо мне. Считаешь, что знаешь меня. Но это не так. Ты понятия не имеешь, Амелия, на что я способен, а на что нет.

Я чуть отодвинулась ‒ никому не нравится, когда его личное пространство нарушают таким образом ‒ и ответила:

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

И улыбнулась самой себе. Это ты понятия не имеешь, Гира, как много я о тебе знаю. Я сделала тебя дамским угодником и наделила непомерной гордостью, даже гордыней. Ты никогда не опустишься до того, чтобы насильно удерживать рядом с собой женщину, которую не смог соблазнить. Твой удел ‒ очарование, а не насилие. А значит… Значит, ты не станешь меня удерживать.

— Что ж, ‒ жестко произнес Гира, ‒ мы это проверим. Самайла!

Самайла появилась мгновенно, будто сторожила рядом. Будь это месяц-два назад, я бы напряглась, поняв, что она слышала наш разговор, но за это время я уже поняла, что эта женщина не имеет такого понятия, как личные границы, и злиться или возмущаться бессмысленно ‒ поэтому к ее моментальному появлению я отнеслась безразлично.