Книга Измена. Вторая жена моего дракона, страница 53 – Северина Рэй

Как оказалось, работать в магозверинце могут работать лишь те, кто не обладает даже зачатками магии. На вопрос, почему, ни Эль, ни Цильман ответа не знали, поэтому я сделала пометку первым делом узнать это на лекциях.

Всю дальнейшую дорогу до полигона, на котором проходили тренировки старшекурсников-метаморфов мы с парнем шли молча, слушая лишь какие-то наблюдения Эль. Она и правда была болтушкой, но поскольку я сама говорить была не в силах, была рада, что она своими рассказами забивала окружающий фон.

Я усиленно старалась гнать мысли об Ардене прочь, а затем и вовсе на какое-то время забыла о нем. Мы оказались аккурат около полигона, вдоль которого выстроилось по меньшей мере десять студентов-метаморфов. И напротив каждого был зверь.

— Что они делают? – спросила я у Эль, которая завороженно пялилась на кого-то из парней. Я узнала этот щенячий взгляд. Раньше видела его в зеркале замка каждый раз после встречи с мужем.

— Тренируются использовать свои силы на животных. С разумными расами неподготовленным метам работать опасно, можно и с ума сойти, – ответил Цильман, видя, что подружка потеряла голову.

Меты – сокращенная форма слова метаморфы, мне еще было непривычно это слышать, но я привыкала с удовольствием.

— Почему?

— Потому что разумные – более сложная конструкция, чем звери. К тому же, есть разные меты, и не для всех подходят разумные в качестве объекта работы.

— Например?

Я навострила уши, услышав про разные типы магии у метаморфов, ведь это была самая интересная часть. Мне уже не терпелось узнать, какой конкретно магией обладала я.

— Ну смотри, видишь парня справа? – кивнул Цильман, и я проследила за его взглядом. В этот момент старшекурсник, напротив которого стоял кабан, принял его облик и стал хрюкать.

— Есть меты, которые могут принимать чужой облик и при этом имитировать животные звуки. Их обычно используют в качестве дозорных или партизанов в войне. В их мозгу есть мозжечок, отвечающий за сохранность разума. Превращаться-то в зверя многие могут, но вот обратно – довольно тяжело. Так что такой работой занимаются только те, кто имеет к такой трансформации генетическую склонность.

— Ого. Не знала.

— Вон смотри на парня около него. Он только что принял облик девушки с кошачьими ушами и хвостом.

Так и было. Напротив него сидела крупная пятнистая кошка песочного цвета и взирала на него-нее с недоумением.

— Эм. И что это за магия?

— Это полутрансформация. Довольно сложная техника, так как удерживать лишь частичный оборот могут не все. Таких метов обычно используют в качестве, кхм… – Цильман замялся.

— Да в борделях, – фыркнула Эль, наконец, отвлекаясь от созерцания красот какого-то парня в середине.

— Не только, – тут же парировал Цильман. – Их клан обычно продает их степнякам в гаремы, когда денег нет, а те потом превращаются обратно и сбегают. Бизнес.

— Обман.

Мне казалось, что пререкание у них в крови.

— А это кто? – кивнула я на парня в середине, который в этот момент превратился в более крупного куратора, который стоял неподалеку. А затем он заговорил, и его голос ничем не отличался, будто и не было никакой разницы.

— А это Валлир, – мечтательно произнесла Эль и поплыла, так что надежды на нее больше не было, и я глянула на Цильмана, ожидая его пояснений.