Книга Хрупкий сосуд 1, страница 47 – Ольга Чумаченко

После того, как Ева начала подкармливать малыша, Никитка начал отказываться брать грудь, требуя то каши, то творожок, то ещё чего-нибудь вкусненького. Немного помучившись, плюнула мама в сердцах и пошла за бутылочкой.

Услышав приближение жены, Соломон быстро убрал со своей части стола очередную бутылочку холодного пива.

Ева вошла. Пожелала мужчинам доброго утра. Подметила манипуляции с исчезновением прохладительного напитка, но сделала вид, что фокус мужу удался. «Лови печенку!» — ухмыльнувшись, проходя мимо супруга, так и быть, поцеловала она его в макушку. И пошла по своим делам. Кипяток, творожок. Положила малыша в коляску, которая зачастую стояла на кухне, сунув тому в руки бутылочку. Для мужчин достала с холодильника закуску. Нарезала всякое морское съестное пластиками.

Мужчины молчали, оба следили за её действиями. Хозяйка — она контролировала всех на своей территории, не упуская из виду ни одной мелочи. При этом щебеча своим прекрасным певучим голоском, в основном, отвлекая так сына от каприз.

Ну, куда деваться, когда всё на виду? Лежал на столе переливающийся документ с большим количеством цифр. Пройти мимо цифр девушка не могла. Привычка выработалась всё считать. И письменность заинтересовала, в которой улавливалось что-то общее со звёздной грамматикой, но всё же другой.

— Можно⁈ — спросила Ева у обоих мужчин, прежде чем взять необычный документ в руки.

Оба синхронно кивнули: да.

— Это ваша письменность или общепринятая, подогнанная для переговорного процесса со звёздными? — поинтересовалась девушка у гостя.

— Подогнанная, — коротко ответил хищный гость.

— Я смотрю, здесь имеются как положительные цифры, так и отрицательные, — указала Ева на заинтересовавшее её явление, положив необычную конструкцию ближе к чужому мужчине. — Вопрос: что это за документ? Я так думаю, мне всё равно придётся с ним работать. Мне бы хотелось знать принцип, что с чего берётся, складывается, вот тут я погрешность вижу…

— Ева! — одёрнул было жену Соломон, но гость сделал короткий жест, остановив его.

— Хорошо! — указал Нат на стул рядом с собой, чтобы девушка села.

Прихватив с собой коляску, Ева без стеснения приземлилась, как ученица, ожидая от педагога объяснения трудной задачи.

— В звёздной высшей школе, вроде, сейчас этому языку учат. А я так понимаю, ты его почему-то не знаешь. Почему? — задал уже учитель вопрос.

— Я не звёздная и не училась в звёздной школе, тем более в высшей звёздной школе, — выдала девушка, почему не освоила простейшую, почти школьную программу. — Я по образованию простая медсестра. Я — человек!

— Врёшь и не краснеешь! — показал зубы полудракон.

Объяснять что-то незнакомому, первому встречному не человеку о своей жизни, Еве совсем не хотелось. Наоборот, ещё твёрже добавила она что человек. «Человек!» И даже взгляд при этом не опустила, вызывающе повела себя, когда нехорошо сверкнули переливающиеся глаза, стремящиеся прожечь в её голове дырку.

Пространство вокруг девушки заволновалось. Она явно почувствовала изменения фона между ней и гостем, даже кожа на боку болезненно дёрнуло, как током ударило. Ева поморщилась. Поняла, что гость вновь активизировал свою способность к эмпатии — «открылся» он. Или это она сама виновата, довела его. Опустила девушка взгляд на стол и обижено вздохнула. И вдруг, всё резко стихло. Сидевший рядом мужчина будто обернулся в непроницаемый кокон — закрылся. Взял он себя в руки, поняла Ева.