Книга "Хороший муж". После измены, страница 24 – Галина Колоскова

— Врач мне не нужен, Алиса. А вот тебе, похоже, нужен окулист. Или психолог. Потому что ты предпочитаешь верить патологическому лжецу и предателю, а не той, которая все эти годы была тебе сестрой!— Сверлю холёное лицо взглядом, всё больше сомневаясь, что Алиса ничего не знала.—Сергей не просто изменил мне. Он со своей любовницей, нашей сотрудницей Викой, спустил все деньги в трубу. Взял кредиты под залог нашего дома. Поставил нашу семью на грань нищеты. И теперь, когда я пытаюсь это остановить, ты ведёшься на его просьбы?

Я выдёргиваю из стола распечатку банковского перевода на счёт Вики и швыряю её на стол между нами.

— На! Полюбуйся на «невинную жертву». Это он перевёл ей за месяц до того, как я нашла в его машине серьгу и длинный чёрный волос. Хочешь, покажу чек на покупку этих серёжек?

Алиса на автомате поправляет волосы, смотрит на бумагу. Выражение лица постепенно меняется. Гримасу гнева сменяет недоверие, затем шок, а следом — лицо покрывает густая, багровая краска.

Качаю головой. Хладнокровную суку пробрали слова о дружбе?

— Боже… Ксюш… я…

Не верю ни единому её слову.

— Уходи, Алиса… Просто уходи. У меня нет сил тебе что-то доказывать. Ты только что выбрала сторону врага!— Вскидываю бровь, не сводя взгляда с испуганных, виноватых глаз. — Или сделала это давно, заметив, как мой «хороший муж» смотрит на Викторию?

Она стоит ещё мгновение. Ярко накрашенные губы что-то беззвучно шепчут. Потом поворачивается и выходит, не сказав больше ни слова. Я понимаю — я только что потеряла подругу. Навсегда. Но такова цена за право не жить во лжи.

Главная битва разворачивается за бизнес. Сергей, чувствуя, что почва уходит из-под ног, пытается вывести последние средства со счетов своей фирмы. Но Ирина Викторовна и Артём работают быстрее. Их связи и профессионализм — наша броня. Арест на счета и имущество его компании накладывают в тот же день. Его офис опечатывают судебные приставы. Представляю себе его лицо в этот момент. Но жалости нет.

Игорь становится моим тихим, молчаливым союзником. Он замечает, что я провожу ночи, разбирая горы документов на столе. Слёзы, которым даю волю, думая, что сынне видит. Он стал замкнутым, повзрослевшим лет на десять. Однажды вечером подходит ко мне:

— Мам, мы проиграем? — В больших серых глазах недетская боль.

— Нет, сынок. Мы обязательно выиграем, потому что мы боремся за правду. А правда всегда сильнее лжи.

— А папа… он больше не придёт?

— Нет, — отвечаю честно. Лгать ему сейчас было бы предательством. — Не придёт. Но запомни: это не твоя вина. Никогда, слышишь, не думай, что это твоя вина!

Он кивает. Острый подбородок дрожит, но слёз нет.

— Папа плохой человек?

— Он слабый человек, Игорь. И совершил ужасные ошибки. Но он твой отец и по-своему любит тебя. Постарайся не хранить в себе ненависть. Она съедает того, кто её носит. Просто помни, что ты ни в чём не виноват.

Он обнимает меня, прижимается головой к моему плечу. Маленькое сердце стучит совсем рядом. Я закрываю глаза и втягиваю запах пушистых волос. Ради этого стоит сражаться.

Кульминация наступает через неделю. Сергей, доведённый до отчаяния, появляется дома. В серых глазах — лихорадочный блеск. Я не успеваю слова сказать, как он начинает орать, требуя отменить аресты. Угрозы, что «закопает» меня в судах, лишит всего, что имею и заберёт сына, следуют одна за другой.