Книга В тени его лжи, страница 21 – Галина Колоскова

Он сидит, не двигаясь, с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами. Будто его ударили по голове.

— Я… я всё объясню… – сипит он. – Это можно трактовать…

— Не надо! – отрезаю я резко. – Не надо ничего трактовать. Мне плевать на ваше с Юлей счастье и вашего ребёнка! Начните с нуля. Пусть она поработает на тебя как проклятая без копейки зарплаты, а потом переставляет мебель в купленном на ваши деньги доме!

Усмехаюсь в глаза подлеца:

— Ты делал деньги? А я, чем занималась? Кто стоял за твоей спиной все эти годы? Готовил, убирал, стирал, гладил, растил сына? Кто поддерживал твой имидж примерного семьянина, участвовал во всех вечерах с нужными бизнесу людьми?

Он возражает с искренним возмущением:

— Последние годы ты сидела дома!

Ухмыляюсь. Сколько раз я слышала этот упрёк в адрес подруг от их мужей?

— Сядь, посиди вместо меня, а я посмотрю, что из этого выйдет! Уж точно у тебя не останется сил строить счастье с молодыми любовницами…– Складываю бумаги назад в папку. – Думаю, ты понимаешь, что это копии? Я покажу их нашему юристу. И отнесу в налоговую, если потребуется. Не собираюсь спонсировать воспитание ваших с Юлей детей! – вскидываю бровь, глядя на полуседого «молодожёна». Ты понимаешь, к чему это приведёт?

Он понимает. Его «победа» оборачивается тотальным крахом. Брачный договор? Теперь это последняя из проблем. На кону его репутация и, возможно, свобода.

Делаю паузу, давая прочувствовать мужу весь ужас его положения. Потом наклоняюсь чуть ближе, кладу ладони на стол и смотрю ему прямо в глаза.

— Это история не о любви, Артур, – говорю я, и каждое моё слово отчеканено из металла. – Это история о воровстве. О том, как ты обкрадывал свою первую семью, чтобы оплачивать новую. У меня есть все доказательства. И я готова идти до конца.

Он сидит с опущенными плечами, уничтоженный, раздавленный. «Крылья», о которых он так восторженно говорил, безжалостно подрезаны. Он видит перед собой не старуху с «куском льда» вместо сердца, а прокурора, готового к обвинительному приговору. И в его глазах я наконец-то читаю то, чего жду эти месяцы. Не раскаяние. Нет! Панику попавшего в капкан дикого зверя.

Артур сидит напротив, и я вижу, как рушится его мир. Не по кирпичику, а отваливается целыми пластами. Его самоуверенность, напускное благородство, жалкие попытки оправдаться – всё разбивается о холодные, неопровержимые факты, лежащие на столе. Он смотрит на эти бумаги, а потом на меня. В его глазах – паника, которую я так долго ждала. Но сейчас она не приносит мне удовлетворения. Только холодное, безразличное превосходство.

Воздух в гостиной густой, его можно резать ножом. Он пытается что-то сказать. Издаёт хриплые звуки, но слова застревают у него в горле. Он похож на рыбу, выброшенную на берег.

Я жду. Даю ему время осознать глубину пропасти, на краю которой он оказался. Мои пальцы лежат на папке. Чувствую подушечками шершавую поверхность бумаг. Это не просто документы. Это – оружие. И я только что приставила их к его виску.

Наконец, он находит в себе силы говорить. Его голос – жалкий шёпот, полный отчаяния.

— Ольга… мы можем договориться… Всё можно исправить… Я верну деньги… Мы…

— «Мы» больше нет, – перебиваю его ровным голосом, без капли жалости. – Ты говорил, что я старая?