Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 66 – Юлия Резник

Он на костюм только ради отца согласился. Они дорогой купили…

Леся обхватила себя за плечи, скрестив руки на груди. Прошла от кровати к окну, от окна к двери, вернулась обратно. Подскочила на месте, когда на мансарде раздался грохот. Не помня себя, взлетела наверх и замерла, уставившись на разбитый телефон.

— Сынок, ну ты чего? Он же не виноват! Это все непогода.

Бросилась к сыну. Обхватила его за дрожащие плечи. Тот дернулся, стряхивая ее руки. С остервенением растер лицо.

— Не знаю, как ты жила все это время! — рявкнул он, пнув валяющийся посреди комнаты рюкзак. Олеся закусила губу и развела руками. Она уже и не пыталась объясниться. Успела к тому моменту понять, что другим людям было не постичь ее логику.

А как жила?

Хорошо жила. Что тут скажешь? Радовалась, что с ней случился он! И не роптала.

Следующие четыре с половиной года, до того как она забеременела, пронеслись как один миг. Тогда Стахович был посвободнее, чем в последнее время. Так что виделись они чаще. Он приезжал. Иногда с порога на нее набрасываясь, а иногда просто валясь на кровать с просьбой что-нибудь ему рассказать. Да-да, так и говорил — расскажи мне что-нибудь. Что? Леська понятия не имела, что ему может быть интересно, и потому болтала обо всем на свете, зарываясь пальцами в его волосы, в которых со временем стала появляться и густеть седина, а он как будто бы отдыхал, отключаясь от всех своих наверняка очень важных дел, когда она говорила.

Сам же Олег в их встречи по большей части отмалчивался. Все, что Олеся знала о нем, было даже не знанием, а скорее неким интуитивным чувством. Отец, подвыпив на один из праздников, как-то сказал, что она просто придумала себе светлый образ и влюбилась в то, чего нет. Но он ошибался. Леся Стаховича не идеализировала. В конце концов, их знакомство началось с того, что он у нее на глазах чуть не убил человека. Да и потом… До нее нет-нет и доносились его разговоры по телефону. С подчиненными, партнерами, конкурентами. Не настолько уж она была наивной, чтобы не понимать, с кем имеет дело. Просто для нее это никогда не имело значения. Она принимала его абсолютно любого. Такого, каким он был. А каким он был, она окончательно поняла на пятую, кажется, встречу.

Февраль в тот год выдался необычно теплым и ветреным. Море было злым, уже сколько недель штормило. Волны бились о камни с глухим, вязким звуком. На берег выносило всякую дрянь — обрывки сетей, какой-то пластик, дохлую рыбу с вывернутыми жабрами и сорванные буи.

Леся шагала рядом со Стаховичем, спрятав нос в воротник. Олег молчал. Он с самого приезда был каким-то дерганным. Терзал ее всю ночь, а с самого утра вытащил пройтись — ему как будто не сиделось на одном месте.

— Что-то случилось? — все-таки спросила она.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Рабочие моменты. — И снова уставился в экран молчащего телефона. Леся притихла. Они прошли еще немного. Когда его мобильный, наконец, зазвонил. Олег замер на секунду. Глянул на номер. И, не говоря ни слова, отошел поближе к воде.

Ну, и ладно! Леся не собиралась подслушивать. Просто ветер дул как раз с моря, и ей не пришлось даже прислушиваться, чтобы уловить суть разговора.

— Нет, так не пойдет… Мне плевать, кто там что подписал… Ты сейчас либо делаешь, как я сказал… Либо пеняй на себя. Я доступно объясняю?