Книга В руках подонка, страница 74 – Виктория Вашингтон

Когда это случилось, я вскрикнула и вцепилась ногтями в его спину. Тело пронзило острое, почти болезненное наслаждение. Он двигался жадно, яростно, каждым толчком выбивая из моей груди новые стоны. Я терялась во времени; казалось, этот безумный вихрь продолжался целую вечность, а я тонула в нём, захлёбываясь собственными чувствами.

Наконец напряжение достигло пика. Я выгнулась, выкрикивая его имя, и мир перед глазами растворился в ослепительной вспышке. Дамьен глухо зарычал, стиснув зубы у самого моего уха, и я почувствовала, как его тело сотрясает дрожь освобождения.

Мы рухнули вниз, обессиленные. На несколько долгих секунд в коттедже снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим сбивчивым дыханием. Я лежала, не в силах пошевелиться, прислушиваясь к оглушительному стуку собственной крови в ушах.

* * *

Утром меня разбудил серый рассвет, крадучись пробивающийся через неплотно занавешенные окна. Я лежала в постели — должно быть, мы всё-таки добрались до спальни. Тело ныло и ощущалось чужим, перестроенным под новые воспоминания. Весь вчерашний вечер обрушился на меня мучительно яркими картинами: наш крик, его поцелуи, горячие прикосновения, то, как я сама отвечала ему с возрастающей жаждой…

Я зажмурилась, чувствуя, как лицо заливает краска — смесь стыда, смятения и ещё какого-то тёмного удовлетворения.

На подушке рядом расплывалось лёгкое углубление, ещё тёплое — Дамьен, похоже, уже встал. Я села, натянула на дрожащие ноги оставленные у кровати штаны и наспех накинула его рубашку, валявшуюся на полу. Собственная одежда больше не годилась: тонкая блузка была разорвана на пуговицах, юбка измята и запачкана пылью.

Голова всё ещё кружилась. Я заставила себя встать и выйти из спальни. В гостиной, залитой бледным утренним светом, стоял Дамьен. Он уже успел одеться — джинсы, свежая футболка. Спиной ко мне, он спокойно пил кофе, глядя в окно. Будто ничего не случилось.

На мгновение я замерла в дверях, не зная, что сказать или сделать. Сердце внезапно забилось где-то в горле. Как теперь себя вести? Сделать вид, что всё в порядке? Притвориться равнодушной? Или закатить новую ссору? Я сама не знала, чего хочу — кричать на него или приблизиться, прижаться лбом к его широкой спине и попросить… Чего? Прощения? Нежности?

— Выспалась? — раздался его голос, хрипловато-ровный, без обычного утреннего приветствия. Он не обернулся, но явно услышал мои шаги.

— Дамьен… — начала было я, собираясь сказать, что нам нужно поговорить. Но слова застряли. О чём говорить? Об этом кошмаре, что перерос в нечто запредельное? О том, что мы натворили?

Он обернулся резко и в два шага приблизился ко мне. Я рефлекторно отступила, прижавшись спиной к косяку двери спальни. Он остановился совсем близко — между нами снова не осталось почти ни сантиметра личного пространства. Только сейчас, при дневном свете, я отчётливо видела, каким спокойным и холодным кажется его лицо. Никаких следов вчерашней бури эмоций. Лишь твёрдость и… удовлетворение.

— Теперь ты моя. Привыкай, — тихо произнёс он, отчеканивая каждое слово.

Я потрясённо моргнула, не веря своим ушам.

— Что?.. — выдохнула я. От такой самоуверенности у меня вспыхнуло прежнее упрямство. Я попыталась усмехнуться, но вышло криво.

— Ошибаешься. Я себе принадлежу, а не тебе, — выпалила я с вызовом, упираясь ладонью ему в грудь, чтобы удержать дистанцию. Его сердце вновь билось учащённо, выдавая, что его спокойствие показное.