Книга В руках подонка, страница 55 – Виктория Вашингтон

Теперь она пропитывала всё вокруг, проникая вовнутрь, заполняя воздух чем-то другим.

Чем-то тёплым.

Чем-то горячим.

Чем-то, что мне не следовало чувствовать.

Я пыталась не думать об этом, не смотреть на него, не слышать, как его дыхание стало медленнее, но глубже.

Но моё тело уже отреагировало.

Чёрт.

Я ненавидела его.

Я ненавидела этот чертовски напряжённый момент, в котором казалось, что вот-вот что-то случится, и никто из нас не сможет это остановить.

Но я не хотела останавливаться.

— Ты так смотришь, как будто у тебя есть идея, — лениво заметил Дамьен, не отводя глаз.

Я усмехнулась.

— А если есть?

Он чуть прищурился.

— Думаешь, что-то изменится?

Я наклонилась ближе.

— А ты боишься, что да?

Он усмехнулся краешком губ, но в его глазах вспыхнуло что-то тёмное.

Что-то, чего я никогда раньше не видела.

— Я боюсь?

Его голос стал ниже, теплее, тягучее.

Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

Не смей.

Не позволяй ему это увидеть.

Но он уже заметил.

Он уже чувствовал.

Он всегда знал.

— Ты играешь в игру, которую не можешь выиграть, Дарин, — его голос был спокойным, но в нём скользнул вызов.

Я улыбнулась, не отводя взгляда.

— Ты не первый, кто так думает.

Он не отступил.

Я не дрогнула.

Мы оба ждали.

Кто первый сломается.

Кто сделает шаг.

Но в следующий момент что-то сломалось.

Чёртова граница.

Чёртово напряжение.

Чёртов он.

Я не помню, кто из нас первый двинулся вперёд.

Не помню, чья кожа первой коснулась другой.

Не помню, что случилось до того, как его губы оказались на моих.

Но потом не было ничего другого.

Только это.

Только он.

Только моё тело, которое его приняло, как будто всегда к этому шло.

Губы слишком горячие, руки слишком жёсткие, дыхание слишком близкое.

Но я не отстранилась.

Я не позволила себе сомневаться.

Я взяла, что хотела.

И он тоже.

Наши губы столкнулись в жадном, требовательном поцелуе, в котором не было ни нежности, ни сомнений — только ярость и напряжение, что копилось слишком долго.

Его рука сомкнулась на затылке, не позволяя мне отстраниться, углубляя поцелуй. Горячий, жёсткий, лишённый всякой осторожности. Его пальцы скользнули по моей коже, сжимая меня так, будто он не мог насытиться.

Я не осталась в долгу. Я закинула ногу ему на бедро перемещаясь прямо на него, прижалась сильнее, приближаясь настолько, что наше дыхание смешалось в одно. Моё сердце бешено стучало в груди, а его руки жадно изучали меня, оставляя огненные следы там, где проходили.

Его губы опустились ниже — к шее, к ключице, к месту, где моя кожа отзывалась дрожью. Я не могла думать. Я не могла ничего, кроме как чувствовать.

— Ты чертовски упрямая, — выдохнул он, кусая мою нижнюю губу, прежде чем снова впиться в неё.

— А ты чертовски самоуверенный, — я улыбнулась, хотя дыхание сбивалось.

Он прикусил мочку моего уха, заставив меня задохнуться от ощущений.

— Признайся, ты хотела этого.

Я не ответила.

Мои пальцы с силой сжали его плечи, пока его движения становились всё более настойчивыми, жадными. Он требовал меня так, словно не мог иначе.

Его руки прошлись по моей талии, пробираясь под ткань, захватывая пространство, которое раньше принадлежало только мне. Горячие, твёрдые, уверенные — они оставляли на моей коже следы, прожигали каждую клеточку, наполняя меня огнём.