Книга Босс, укравший Новый год, страница 79 – Ана Макушевская

— Прости за эту сцену, — наклонившись ко мне, сказал Хосе. — Некрасиво вышло.

— Будь мы на красной дорожке в Голливуде, смотрелось бы лучше, это точно, — устало проговорила я и отвернулась к окну.

— Забей, — сказал Леша, сидящий на переднем сидении. Он обернулся и посмотрел на меня. — Анюта не стоит твоих волнений.

— А он хорошо ее знает, — поддакнул Хосе.

— Сталкивался много раз по работе, — скромно ответил Леша. — Анюта часто влюбляется, можно сказать, это ее хобби. Ей нравятся драма и сильные чувства. Она этим вдохновляется.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — разозлилась я. — Намекаешь, что мне тоже пора этим вдохновляться?

— Нет, нет. Давай ты останешься собой, — беря меня за руку, попросил Хосе. — Леша хотел сказать, что между мной и Анютой не было ничего серьезного.

— Мне казалось, что навык разговаривать освоил еще в детстве, чтобы твои друзья говорили за тебя!

— Сергею нельзя нервничать, — встрял Марат. — Он недавно ударился головой.

— И кто в это виноват? — раздраженно бросила я.

Мне никто не ответил. Водитель включил радио и слушая музыку, мы молча доехали до дома.

* * *

Едва я открыла дверь, Чак и Вруша окружили меня, соревнуясь, кто их них лучше меня умоет. Их внимание немного отвлекло и успокоило меня. общение с собаками всегда было моим личным антистрессом. Хосе вошел следом, и мама с бабушкой тут же начали его расспрашивать о самочувтсвии. Я же поднялась на второй этаж и войдя в комнату, закрыла за собой дверь. нужно было собрать чемодан и проверить комнату, но мне ничего не хотелось делать. Но вместо это я лежала на кровати и думала о Хосе. Со мной он будет так же разговаривать, если мы случайно столкнемся? И то я буду чувствовать, когда увижу его с другой?

Это все не по-настоящему — билось у меня в висках.

Игра, ничего серьезного.

И вообще, он мой босс, который не терпит отношений с подчиненными!

Какое мне дело до других женщин Хосе?

Я ведь обманщица и запретная для него женщина.

Я не услышала, как открылась дверь и вздрогнула, когда матрас прогнулся под чьей-то тяжестью.

— Мне нужна только ты, — прошептал мне на ухо Хосе и его рука легла мне на живот.

— Потому что все слишком далеко зашло, да? — шмыгнула носом я. Мне не хотелось плакать, особенно в присутствии Хосе, но мое дурацкое уязвленное «Я» решило иначе.

— Потому что с тобой мне так хорошо, как никогда не было. И я не хочу тебя терять, — сказал Хосе. Я обернулась и посмотрела на него. Он наклонился ко мне и поцеловал.

— Ты ведь пожалеешь об этом, — сказала я, не зная, как еще предупредить его о своем коварстве.

— Не думаю, — уверенно проговорил Хосе. Глупец!

— Это потому, что ты ударился головой, — сказала я. Хосе рассмеялся. — Больно?

— Ерунда. По снимку тоже все хорошо, так что я здоров и адекватен.

— Идеальное состояние, чтобы писать завещание, — пробормотала я.

— Ты где-то училась так шутить? — смеясь, спросил Хосе.

— Нет, это детская травма.

— Сашка, моя Сашка, — притягивая меня к себе, прошептал Хосе.

— Козочка, — машинально поправила я. Как можно признаться в чем-то плохом, когда тебя называют? Невозможно же.

— Именно. Козочка. Пойдем обедать, Лиза там пирог испекла, — ласково проговорил Хосе, и я в один миг поняла, как сильно голодна. — Давай, вставай.

Я подчинилась и Хосе, взяв меня за руку, повел за собой.