Книга Босс, укравший Новый год, страница 37 – Ана Макушевская

Хосе это никак не прокомментировал, уплетая пирожные. Он выглядел очень спокойным и довольным собой. Как самый настоящий негодяй, совершивший подлянку. Чего он такого сказал Никите, что тот решил вот так порвать со мной?

— А как вы доберетесь до аэропорта? — спросила я. От головокружительных событий у меня разболелась голова. Я сделала несколько глотков кофе и откинулась на спинку дивана. Никита старался не смотреть на меня. Пятно на его щеке от моей пощечины все еще алело. Какой же дурацкий день сегодня! Можно даже сказать, неделя. А может, и вся моя жизнь.

— Я арендовал машину, — сказал Хосе. — Выгляни в окно.

— Поверю тебе на слово, — устало сказала я, поняв, что у меня нет сил лишний раз шевелиться. Я даже думать не хотела, как расскажу своим, что Никита меня бросил.

— Какие у вас теплые, доверительные отношения, — съязвил Никита.

— Это демо-версия, специально для тебя, — огрызнулась я. Мне хотелось, чтобы они скорее ушли, и я осталась одна. Мне было жизненно важно побыть наедине с собой. И напиться.

— Собрался? — спросил Хосе, и одним глотком допил кофе.

— Да я и не разбирался, — вздохнув, ответил Никита. Посмотрел на меня, словно сожалея о том, что произошло. Я сделала вид, что ничего не заметила. После того, что он устроил, мириться с ним было бы полным неуважением к себе. — Саша…

Я продолжила рассматривать узор на чашке. Прошло несколько секунд.

— Саш, — снова повторил Никита, и тронул меня за плечо.

Чего он еще хочет от меня? Игнорировать его дальше было не очень адекватно с моей стороны.

— Мне от тебя больше ничего не надо, — выдавила я.

— Верни ключи от моей квартиры. Не хочу недоразумений.

— У меня их нет, — я заставила себя поднять голову и посмотреть на Никиту. — Я оставила их дома.

— Ладно, тогда я сменю замки. Можешь не возвращать, — беря сумку, великодушно сказал Никита. Да когда он уже уйдет отсюда?! — А деньги переведи мне на карту. Я скину тебе реквизиты. Жду в течение месяца.

— Идем уже, — с нетерпением проговорил Хосе. Судя по его перекошенному лицу, наш диалог с Никитой ему не нравился. Ну не одно же мне страдать!

— Пока, Саш, — словно делая мне одолжение, проговорил Никита. Я ничего не ответила.

— Козочка, — заглядывая в гостиную. Низким голосом проговорил Хосе. — Не спали дом, пока меня не будет. Обещаешь?

— Нет, — ответила я. Обещать ему что-то! Вот еще!

— Штейн очень расстроится.

— Плевать на Штейна, — откидывая волосы на спину, зло сказала я. Меня дико утомило думать о чувствах других и наступать на свои собственные. — Вернешься — будет полыхать.

— Понял. Захвачу огнетушитель, — сказал Хосе и ушел.

Я услышала, как хлопнула дверь, а потом заурчал мотор. Свет фар мазнул по окну, и я прикрыла глаза. Чак, обрадованный, что все ушли, довольно зевнул и лег рядом со мной. Я машинально погладила его по голове. Мой лучший новый год обернулся драмой. Что я скажу своей семье? Они же лет двадцать мне будут это припоминать, как Никита меня бросил. У меня не было никакого желания, становится объектом такой болезненной критики, ведь я слишком хорошо знала своих женщин, чтобы сомневаться в эмпатии. Вздохнув, я уставилась на елку, которая, видимо, так и не дождется, чтобы ее нарядили. И мне вдруг до слез стало жаль ее. Такую красивую, лишенную корней и никому не нужную.