Книга Босс, укравший Новый год, страница 18 – Ана Макушевская

Пока я барахталась в снегу, пытаясь выбраться, сапог соскочил с ноги и исчез в белых недрах. С трудом его выкопав, я вытряхнула оттуда снег и вернула обувь на ногу.

— Фуууу, как холодно и мерзко! — дрожа, пробормотала я, прыгая на одной ноге.

Точка по имени Хосе становилась все дальше, и я уже не верила, что смогу догнать его. Негодяй даже ни разу не обернулся, чтобы убедиться, что я жива! Что ж, пожалуй, он и правда плохой человек, и дело не в том, что я о нем невысокого мнения. Прокашлявшись, я пошла вперед. Меня все еще разводило от усталости, голова кружилась, и шагов через десять я все-таки шлепнулась.

Лай Чака выдернул меня из легкого забытья. Я распахнула глаза, когда Хосе переворачивал меня на спину и наши взгляды встретились.

— За то, что я вернулся, скажи спасибо своей собаке, — сухо поставил меня в известность он.

— Куплю ему косточку, — пообещала я, и Чак тут же яростно облизал мне лицо.

— Пока я тебя несу, будь добра, выключи функции речевое распознавание сигналов мозга, — поднимая меня на руки, приказал Хосе. Я удивленно посмотрела на него. — Заткнись, одним словом.

Я открыла рот, чтобы возразить, но потом поняла, что у меня просто нет сил сказать что-то колкое и умное. Все, чего я сейчас хотела — оказаться в тепле и принять горячую ванну.

* * *

Мы вошли в дом как раз в тот момент, когда полностью стемнело. Хосе поставил меня на ноги, когда мы оказались в гостиной. Здесь горел маленький свет, пахло мандаринами и корицей. Несколько минут мы с Хосе стояли друг против друга, не в силах отвести взгляды. Чак бросился пить, и я слышала, как он гремел миской, возя ее по всей кухне.

— Тебе бы принять теплый душ, — сказал Хосе, когда игра в гляделки подошла к той грани, когда ее надо завершить действием.

— О, ты умеешь заботиться!

— Это из эгоистических соображений, — небрежно ответил Хосе, снимая дубленку. — Не хочу находиться в одном доме с трупом. Это неприятно.

— Уже был опыт?

— Нет, но у меня хорошее воображение.

— Сочувствую. Можно стать зазнайкой в том, чего не знал в действительности, — пытаясь расстегнуть замерзшими пальцами полушубок, проворчала я. — Но даже трупом оставаться в твоей компании, то еще удовольствие!

— Давай я, — теряя терпения смотреть, как я копаюсь с пуговицами, сердито проговорил Хосе и тут же оказался рядом. Его пальцы стали медленно расстегивать полушубок, при том, сам он, не сводил с меня глаз. Мне даже без теплой ванный стало так жарко, что лицо начало пылать. Внизу живота разлилось желание, и я невольно закусила губу. Желать своего врага, что может быть запретнее? И слаще, если уж на то пошло!

— Ты, ты… — слова мгновенно разбежались, и я смогла лишь смотреть, как Хосе снимает с меня полушубок, а потом проводит руками по моим плечам.

— Оскорбляю тебя своими прикосновениями, — закончил за меня Хосе, и его голос стал глуше.

— До глубины… души, — выдохнула я.

— И мне это нравится, — наклонившись к моему уху, шепнул Хосе.

— Это отвратительно! — поспешила заверить его я и отшатнулась.

— Это неправильное слово, Козочка, — хмыкнул Хосе, наблюдая за мной. — И ты врешь, я же вижу.

Ничего не стала отвечать ему на эту провокацию. Еле переведя дыхание, села на тумбу и стала снимать сапоги. Хосе опустился на корточки, чтобы разжечь камин. Чак крутился возле него, помогая тем, что совал во все нос.