Книга Босс, укравший Новый год, страница 126 – Ана Макушевская

— Марат ведь встречается с твоей сестрой, — напомнил Хосе. — И я дал ему важное поручение…

— Ну вот, — надулась я. — А я уже размечталась, что ты нанял армию детективов, чтобы найти беглянку.

— Для этого ты не слишком хорошо спряталась, — заметил Хосе. — Ты вообще собираешься возвращаться в Москву?

— Нет, мне и здесь хорошо, — от одной мысли о возвращении у меня неприятно заныло под левым ребром.

— Ты бежишь от чего-то?

— Нет. Я не прячусь под чужим именем, не скрываю свое местонахождение. Просто ушла оттуда, где мне было дискомфортно, в место, где мне хорошо.

— А как же карьера? Статус, деньги? Ты ведь отличный специалист, Козочка. Мне тебя очень не хватает в компании. Разве правильно отказываться от того, в чем ты хороша? — сказал Хосе, и я вспыхнула от его слов. От мысли, что он приехал вернуть меня на работу, к горлу подкатила тошнота, и я отодвинула тарелку.

— Ну может быть, я хочу стать официанткой года!

— Я серьезно.

— И я не шучу. Ты для этого приехал? Чтобы уговорить меня снова работать на тебя? — разозлилась я. — Этого не будет. Можешь даже не пытаться!

— Да я и не пытаюсь.

— Тогда зачем ты приехал?

— Попросить тебя дать мне второй шанс, — сказал Хосе.

* * *

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Хосе. Не бредит ли он?

— Ты серьезно? — это все, что пришло на ум.

— Я не могу без тебя, Козочка. Ты нужна мне, — проговорил Хосе, беря меня за руку. Я отдернула ладонь прежде, чем он успел накрыть ее своей.

— Неужели придумал новую схему, как меня шантажировать? — съязвила я и поднялась из-за стола, чтобы держаться от этого негодяя подальше. Мало ли ему что еще придет в голову!

— Это была одна из моих самых больших ошибок, — вздохнув, сказал Хосе и поднялся. Я предусмотрительно отошла к окну. От огней свечей мне стало жарко, лоб покрылся испариной.

— Звучит так, словно была вторая.

— И, возможно, она намного грубее первой.

— Страшно представить, что это.

— Пообещал, что никогда не прощу тебя, Козочка, — подойдя ко мне вплотную, сказал Хосе и легко коснулся пальцами моей щеки. — На самом деле это не так. Да, я был взбешен тем, что ты лгала мне, что изображала святую невинность, когда сама уже знала правду. Это больно задело меня, я чувствовал себя уязвленным, преданным. Тем более, что ты понимала, как важно для меня было соблюдать свой принцип. Мне казалось, ты просто посмеялась надо мной.

— Ты не хотел быть похожим на своего отца, — пробормотала я, глядя на Хосе. Его близость и тепло тела лишали меня возможности здраво думать.

— Все так. Но тогда я не учел одну вещь — я не мой отец и моя жизнь может быть другой. Я просто хотел быть из кожи вон правильным, чтобы быть лучше него, порядочнее. Но я тоже совершал ошибки и временами вел себя еще хуже, просто по другим сценариям. А еще для меня было важно, чтобы другие считали меня идеальным. Отношения с тобой разбили этот фасад идеальности. Я влюбился в свою служащую, нарушил личное табу. Кто я после этого? Мне хотелось наказать тебя за то, что ты обнажила мои слабости, заставила увидеть всех, что мое слово ничего не стоит. И я так же понимал, что, если буду все отрицать, буду чувствовать себя еще хуже. Ловушка, возведенная моим собственным умом, захлопнулась.