Книга Бывшие. Найду и присвою, страница 12 – Татьяна Бэк

Сколько отсутствовал Орлов? Минуту? Час? Мне было тяжело судить, для меня время остановилось, и я замерла вместе с ним. Сил на эмоции уже не осталось, оставалось лишь терпеливо ждать, когда вернётся хозяин дома. Надеюсь, он отпустит меня в душ и переодеться, ведь мне ещё нужно зайти к Саше, узнать, как ему на новом месте и пожелать спокойной ночи.

Дверь вдруг распахнулась, едва не срываясь с петель и на пороге возник Рус. В комнате словно потемнело и запахло грозой, а я отступила на шаг, не в силах выдержать его яростного взгляда, испепеляющего и обжигающего. Он шёл ко мне медленно, но неотвратимо, а мне оставалось лишь пятиться, ступая голыми ногами по осколкам. Я знала, что бежать мне некуда, но страх требовал хотя бы попробовать, ведь лучше даже по раскалённым углям, чем сейчас оказаться вблизи разъярённого Орлова.

Наконец уперлась в стену и поняла, что дальше отступать некуда, — сердце испуганно затрепыхалось, словно птица в клетке и я тут же зажмурилась.

— Не смей прятаться, Камилла! — прорычал надо мной Рус диким зверем, а крепкие пальцы жёстко смяли мой подбородок. — Смотри в глаза, когда с тобой разговариваю.

Я послушно подняла веки и оказалась в плену тяжёлого давящего взгляда бывшего, действующего словно гипноз.

— Признавайся, Саша мой сын? — очень тихо произнёс Орлов, но от этого стало ещё страшнее, уж лучше бы он кричал. — Не вздумай мне врать! Я сделал тест ДНК! Вот результаты!

Он сунул мне в лицо какую-то бумажку, но от выступивших слёз я ничего не видела, весь мир расплылся и потерял чёткость.

— Да… Саша твой сын…

Руслан

Эти слова были словно удар под дых, мне показалось, что мир вокруг померк. Я потряс головой, словно боксёр на грани нокдауна. Бля, как это возможно? Сын… Это слово даже звучало странно. Я произносил его чуть ли не с запинкой. Как Ками могла так со мной поступить?

— Ты знала, что беременна, когда ушла? — спросил ровно, хотя хочется сейчас хотелось сжать шею бывшей.

Камилла побледнела, прикусила губу, но упрямо вскинула подборок, словно бросая мне вызов.

— Знала, именно поэтому я и ушла! — вдруг с злостью бросила она, преображаясь на глазах.

Только что передо мной была испуганная девчонка, а сейчас — разъярённая львица. Губы бывшей тряслись, но глаза метали молнии.

— Почему, Ками?

Я со всей дури врезал кулаком по стене, сбивая костяшки в кровь, но девчонка даже не шелохнулась.

— Потому что я должна была думать о ребёнке! — прошипела разъярённой кошкой она, расправляя плечи.

— Сука, сука, сука! — закричал, отходя от Камиллы.

Сейчас был близок к тому, чтобы поднять на неё руку. Свою ярость я направил на стол, на котором ещё недавно хотел взять бывшую. Деревянная поверхность жалобно скрипела, сотрясаясь от моих ударов. Наверное, я выбил суставы, но боли не чувствовал. То, как драло, сжигало, кромсало лезвиями изнутри, было сильнее и страшнее.

Хотелось выть и кричать, нажраться в хлам, чтобы просто не думать об этом всём. Я схватил бутылку вискаря и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Алкоголь обжёг язык и пищевод, но вместе с тем словно смыл мою ярость. Осталась лишь усталость и опустошение. Наверное, я бы смог простить Камиллу за то, что она ушла от меня, но то, что она скрыла от меня ребёнка. Моего сына!