Книга Эдем. Клиент без лица, страница 25 – Рая Рок

Ты права, — даже через изменение голоса в маске я могу слышать, что он стал предельно хриплым и критически безумным. Его ладонь на моём горле сжимается, но я по-прежнему не испытываю и капли страха, лишь бешенное предвкушение в нехватке воздуха. — Мы что-нибудь придумаем.

Внутри меня что-то большое с громким хлопком взрывается от его слов и обещания в тоне

Маска резко склоняется ко мне, и такое чувство, что сейчас снимет маску, поцелует, что-то сделает такое, что выбьет из меня остатки воздуха. Но всего на несколько мгновений зависнув возле моего лица в диком напряжении, будто борясь с собой, он резко выпрямляется и, попрежнему держа меня за шею, толкает назад, к кровати, делает быстрые шаги и меня заставляет.

Такой закрытый, запечатанный в одеяния и тайну — он, и такая открытая перед ним, голая, нараспашку — я. А когда под мои громкие вздохи мы доходим до кровати, он кидает меня на неё спиной, так, что я подпрыгиваю на упругом матрасе, дыхание схлопывается, обрывается, Маска уже нависает сверху, оставаясь стоять на полу рядом, но перекрывая своей громоздкой фигурой почти весь свет для меня.

Он впервые так близко ко мне, а я к нему, и только благоговение получается испытывать, и всё то же больное желание. Никакого страха, а тем более мыслей: а что же дальше со мной будет? Вот так заставляет себя чувствовать этот мужчина рядом с собой. Ты забываешь всё существующее и себя.

Аврора... - изменённый голос, но звучит как драконье дыхание, рычащее, ласковое и обжигающее, когда мужчина очерчивает рукой в перчатке мои твёрдые соски на дрожащей груди. — Совершенное создание... Что-то больше богини... И единственное, чего я сейчас хочу, это трахать тебя. И видеть. Твои. Глаза, — он склоняется ещё ближе, и я с ещё большим упоением втягиваю его запах носом, запах нашего возбуждения, а своими ладонями с удовольствием оглаживаю его тело, вернее, ткань на его теле, где могу дотянуться. Но звучат следующие слова... — Закрой их.

Что-то придётся исключить.

Я замираю, и дыхание замирает. Почти вижу его глаза в этих тёмных прорезях, глубокие, безумные, поглощающие, и этот взгляд тоже кажется мне знакомым, таким близким. Но я быстро подчиняюсь, зажмуриваю глаза, потому что боюсь, что всё оборвётся.

Как только мои веки прикрываются, происходит резкое движение — он отстранился. Но я не смею открыть глаз, жду. Слыша шорохи, треск ткани, а затем чувствуя шёлковое прикосновение к своему лицу.

— Сядь, — звучит хриплы приказ, и я поднимаюсь, не размыкая век

Я готова на всё, что бы он не сказал. И именно потому, что знаю, он хочет всего того же, что и я сейчас.

На моё лицо ложится шёлковая, тёмная ткань, на затылке Маска её завязывает, стягивает широкую полоску ткани так, что я с трудом под ней могу попытаться открыть глаза. Только толка от этого нет, я всё равно ничего не вижу, лишь черноту.

И внутри меня сразу будто что-то активируется. Остальные органы чувств обостряются, словно настораживаются, нервные окончания все враз электризуются. Ещё ничего не происходит, но саму мою кожу словно начинает сводить от ожидания следующей секунды. Дыхание сбивается на более лихорадочное, а я руками пытаюсь нащупать в воздухе тело Маски. Но его нет, и я начинаю паниковать, пока не ощущаю, как моей шеи касаются тёплые губы. Жадные, мягкие, бархатные